Книга Убийства в пляжных домиках, страница 70 – Питер Боланд

— Энтони Оуэнса? – уточнила Фиона.

— Нет, тогда это был кто-то другой. Приятный старичок, но уже умер. Так вот, строго говоря, Малкольм никаких правил не нарушал. Пляжные домики разрешено украшать как захочется, если другие владельцы на косе не будут против. Эти ракушки могли убрать только по итогам голосования, если проголосуют все. Тогда на косе царили другие порядки. Пляжный дом не считался символом статуса, как сейчас, и цена была гораздо доступнее, и владели ими самые разные люди, а не только богатые. Они все любили Морской сад. И считали его частью наследия этого места, как и косу Мадфорд-Спит. Так что, когда вопрос вынесли на голосование, результат был единогласным: Малкольму разрешили оставить свои ракушки.

Фиона закрыла записную книжку.

— Что ж, думаю, мы услышали достаточно. Можете расслабиться.

— И вы не пойдете в полицию? – уточнил Маркус.

— Нет, – подтвердила Фиона. – С учетом того, что браконьерство прекратится навсегда.

— Да-да, конечно! – с готовностью согласились мужчины, обмякая на диване и наконец расслабляясь.

— Только еще кое-что, – добавила Сью.

Взгляды Себа и Маркуса снова стали обеспокоенными: угроза не миновала.

— Предположим, что внебрачного сына Малкольма не найти или что его нет. Также предположим, что завещания у Малкольма тоже нет. В таком случае как его кузен, вы ближайший родственник Малкольма. И вы унаследуете его пляжный домик.

— Это же пустышка, простите за сравнение, – ответил Себ. – Что тут можно унаследовать?

— Таким был и «Дом Контрабандистов», когда вы его купили, – указала Фиона. – А дом на пляже чего-то да стоит. Участок земли может принести небольшое состояние.

Это замечание возмутило Себа:

— Послушайте, я не убивал своего кузена ради пляжного домика, если вы об этом. Нашим обменом я вполне доволен. Даже если б я убил Малкольма, то попал бы на записи собственных видеокамер. – Он поднял руки. – Ладно, знаю, я подправил записи нас с Маркусом, но ночь пожара не трогал. Полиция все проверила и, думаю, ваш специалист тоже. Дом Малкольма я не поджигал. Даже близко не подходил.

И снова камеры видеонаблюдения предоставили очередному потенциальному подозреваемому железное алиби, вычеркнув его из списка даже прежде, чем сыщицы начали. Но контраргументов у Фионы не было.

Однако Неравнодушная Сью не готова была сдаться.

— Если вы с Малкольмом так не любили друг друга, как же все это время жили так близко? Должно быть очень неловко.

Себ тут же ответил:

— Малкольма, возможно, помнят как эдакого бездельника из богемы, но он был упрям, и я тоже. Ни один из нас и сантиметра уступать не хотел. Ребячество, знаю. Но такое вот семейное соперничество. Со временем мы просто привыкли игнорировать друг друга, это стало частью жизни. Вот и все.

— Мы виноваты только в браконьерстве, – добавил Маркус.

— Точно, – подтвердил Себ.

Фионе нехотя пришлось согласиться – пока что. Кроме того, ее ждала рыбка покрупнее: большая извивающаяся щука, которой не понравится, что ее пытаются поймать на крючок и допросить. Мэлори Грейнджер. Особенно учитывая, что в прошлый их разговор она запретила им появляться в общественном центре.

На следующий день дождь прекратился, но настроение Фионы не улучшилось. Стало лишь мрачнее. Вот что делала с людьми мысль о том, что придется иметь дело с Мэлори Грейнджер. По крайней мере, с ней рядом будет Сью для моральной поддержки – хотя Фиона и размышляла, не стоит ли им обеим надеть бронежилеты под платья для защиты от шквала легендарной дерзости благовоспитанной Мэлори.