Книга Убийства в пляжных домиках, страница 73 – Питер Боланд

— Со многими историческими зданиями и усадьбами это получилось, – возразила Сью.

Мэлори вздохнула.

— Это был довольно стандартный отдельно стоящий дом 30-х годов с четырьмя спальнями, а не Чатсуорт-хаус^[26]. Послушайте, я знаю, все очень любили этот сад, включая меня. Но эта схема работает, только если частные владельцы, которые живут там, сами пускают людей внутрь, бесплатно. Если б мы решили оставить дом пустым, пришлось бы нанять персонал, а также охрану, которая находилась бы на месте круглосуточно. К тому времени вандалы уже портили и разрушали сад и воровали монеты из колодцев желаний. А чтобы платить персоналу, охране и содержать дом в порядке, нам бы пришлось брать плату за вход в размере трех фунтов – а это конец девяностых. Никто бы не стал платить такие деньги, чтобы посмотреть на горстку ракушек, учитывая, что прежде это было бесплатно. Общественность, как и всегда, обвинила бы совет в том, что у населения отбирают деньги. Но ведь за все нужно платить. Так что, как видите, возмущение было бы в любом случае, реши мы снести сад или оставить. Я приняла решение. Его вынесли на голосование в совете, и сад снесли. Все есть в открытых источниках.

— Ладно, – сказала Фиона. – А как насчет Малкольма? Он пытался спасти кусочки Морского сада, утащить из-под вашего носа, создал свою миниатюрную версию на косе Мадфорд-Спит. Это, наверное, было для вас как бельмо на глазу.

Мэлори покачала головой, сложив руки на груди:

— Ерунда, все было наоборот. Мне стало его жаль. Он хотел сохранить что-то для будущих поколений – и я могу его понять.

— Но разве это не было обидно? – не сдавалась Сью. – Постоянно иметь перед глазами напоминание о том, что вы разрушили, выставленное на всеобщее обозрение?

— Отнюдь. Я была рада, что что-то уцелело. Как я и сказала, мне не хотелось сносить сад, а члену местного самоуправления нужно принимать тяжелые решения. Такие, которые не вызывают всеобщего одобрения.

Эти дипломатичные ответы звучали слишком уж удобно.

Фионе хотелось выбить Мэлори из колеи. Вызвать снова ту ярость. Когда Мэлори выходила из себя, то нередко теряла контроль над тем, что говорит. Фиона знала, как это сделать.

— Это вы убили Малкольма Крэйни?

Губы Мэлори превратились в две тонкие полоски.

— Не говорите чепухи! Думаете, я бы кого-то убила ради пары старых грязных ракушек и битой посуды?

— Вы сказали, что любили Морской сад, – напомнила Сью. – По словам «старые грязные ракушки» и «битая посуда» этого не скажешь.

Мэлори замолчала. Фиона не могла определить, собирается ли она взорваться или давление внутри только нарастает для более мощного выброса.

— Ладно. – Мэлори сумела прихлопнуть крышкой кипящее раздражение и, откатившись на стуле назад, развернулась на сто восемьдесят градусов и окинула взглядом стеллажи, забитые папками и книгами под самыми разными углами. Выбрав черный томик, она вернулась к столу и раскрыла книгу на середине.

Фиона увидела, что это не книга, а папка с пластиковыми окошками для миллионов визиток, собранных, без сомнения, за годы работы Мэлори с различными контрагентами и компаниями.

— Так, ну вот, – сказала Мэлори, вытащив потрепанную и пожелтевшую, просто оформленную карточку с именем и контактами компании под названием «Эджвер: снос и расчистка территории». Она перевернула визитку, набрала написанный от руки номер на обороте и включила громкую связь.