Книга Перо бумажной птицы, страница 122 – Елена Михалкова

Даша во все предыдущие дни заключения не задавала ему вопросов. Тот, кто молчит, меньше привлекает к себе внимание. Но сейчас у нее вертелось на языке: «А где Вера?» Отчего ночной горшок за ней выносит Максим, а не подруга Сотникова? Это с первого дня казалось ей странным.

«Уж не убили ли они ее?»

Эта мысль впервые пришла ей в голову, и Даша дернулась.

Егор мог. Макс – вряд ли: у них с Верой была какая-то своя история, и ладили они между собой очень здорово. Прямо как настоящие мать и сын.

А еще до Веры мог добраться Петр. Тоже странность: отчего он не пришел посмотреть на нее, которую убил, как он думал, своими руками? Неужели ему не интересно?

Впрочем, Петру интересно только жрать. Когда он ест, у него такое одухотворенное лицо, словно не очередной пельмень валится в бездонный желудок, а ангелы поют ему на ухо псалмы серебряными голосами.

Вернулся Макс, поставил ведро, в котором на дне плескалась химическая жидкость ядовито-синего цвета.

— Ссы, не бойся, лягуха!

Заржал и ушел. Когда Макс хохочет, у него уши шевелятся – даже со спины видно. Даша проводила их задумчивым взглядом, и, выждав минуту после того, как закрылась дверь, принялась раздирать простыню на полоски.

Чувство времени – отличная вещь. Оно кажется бесполезным только на первый взгляд: зачем уметь определять время, когда в кармане смартфон, а на руке браслет с электронным циферблатом? Часы есть повсюду. И захочешь забыть о них, а не получится. В углу экрана на ноутбуке. В телевизоре. По радио сообщают, который час. Невозможно проехать в метро, чтобы не узнать об этом.

Но если ты сидишь в подвале, из которого бесконечно далеко до метро, ноутбука и смартфона, чувство времени становится твоим первым помощником.

Калита приносил ужин примерно в один и тот же час: около половины десятого. Даша решила, что ее кормят по остаточному принципу – после всех. Около девяти они ужинают. Может быть, стол стоит прямо над ее головой, и вся честная компания сидит под абажуром и жрет картошку или мясо, словно они нормальные люди, а не упыри, у которых в подвале гниют живые люди.

Или они здесь не живут. Приезжает Калита на машине, кормит ее и Нику, расправляется с очередной свиньей – и уматывает восвояси.

Как бы там ни было, сегодня все прояснится.

Потому что у Даши есть чувство времени. И оно, это чувство, в полный голос твердит, что до визита Макса осталось минут пятнадцать, а то и меньше.

Даша приготовила все заранее. Конечно, вонь в комнате установилась страшенная, аж глаза щипало. Проветрить-то невозможно! Но тут уж выбора не было.

Она волновалась, но руки не дрожали. Кирпичный обломок славно лежал в плетеной чаше – чисто птенчик. Целый кирпич так не уложить. Косичка из длинных лоскутов заканчивалась широким «гнездом». Даше пришлось попотеть, чтобы закрепить в нем с таким трудом добытый кусок, но в итоге все получилось.

Она ждала.

Волноваться будет, когда все начнется. А сейчас – ну какой смысл? Только изведет себя раньше времени.

Время, время… Где-то пять минут до Макса.

Калита появился через три. Сначала сквозь дверь каким-то образом просочился запах тушеной капусты с сосисками. Затем приветственно брякнул засов, и тощая головастая фигура возникла в дверном проеме.

Даша улыбнулась и помахала Максу свободной рукой. Первые секунды чрезвычайно важны. Нельзя, чтобы он что-то заподозрил.