Книга Если вы меня слышите. Книга 1, страница 52 – Елена Михалкова

— Нет, нельзя сказать, что он был обычным ребенком. Познакомившись с ним, Ян сразу сказал, что нас с Костей ждут неприятные сюрпризы. И накаркал. Когда Серафим освоился и перестал притворяться лапочкой, из него полезло его настоящее нутро. Сначала наорал на меня, когда я всего лишь предложила дать ему нормальное имя вместо этого кошмарища. Потом забил на школу, хотя он смышленый мальчик и учеба давалась ему легко… Дальше – хуже. У нас начали пропадать деньги. Я думала, что буду готова к этому, но оказалось, что вор в собственной семье – это очень противно. Мы стали все прятать, поставили сейф… Вы представить не можете, какое отвратительное ощущение испытываешь, когда снимаешь украшения и прячешь под кодовым замком. Как будто в твоем доме поселилась какая-то липкая дрянь.

— Ему не хватало карманных?

— Какие еще карманные? – Она вскинула голову и гневно посмотрела на Макара. – Карманные деньги выдаются не по умолчанию, а за что-то. За хорошую учебу, например. За помощь по дому. А платить за двойки, за драки в школе и разные мерзости, которые Серафим выкидывал, – это, извините, означает потакать распущенности. У нас не существует мер воздействия на детей, вот что я поняла. Максимум, что мы можем – забрать телефон.

— Серьезное наказание, – заметил Макар.

— Я вас умоляю! Мы же с вами жили как-то без телефонов! И что, детство было хуже, чем у нынешних детей? Лучше было! Чище и проще! Я понятия не имела о том, о чем Серафим знал досконально. Он в свои тринадцать уже воровал, нюхал клей, распивал еще в детдоме всякую дрянь, которую приносили старшие мальчишки, про курение марихуаны я вообще молчу… Раздобыть косяк – вот верх счастья! А сексуальная их осведомленность и отношение к этой сфере, как… как… в туалет сходить? – Алина брезгливо поморщилась. – Я вовсе не ханжа. Но всему же есть предел!

Она помолчала и добавила другим тоном, спокойнее и холоднее:

— С ним нельзя было обращаться как с обычным ребенком. Вот что я поняла. Никакого уважения к личности подростка и прочих завиральных современных идей. В прекрасной вилке оказываются родители сложных детей! Либо ты всю свою жизнь кладешь на свое чадо, водишь его из школы по кружкам за руку, забываешь про свою работу, контролируешь его до восемнадцати лет, надеясь, что он не сорвется, что вложенного тобой окажется достаточно – иными словами, расстилаешь самого себя у него под ногами как тряпку… Либо ты живешь свою жизнь и просто даешь ребенку возможность взять у тебя лучшее. Мы предлагали Серафиму все. И что он у нас брал? Кольцо моей бабушки с гранатом! Ценности никакой, кроме сентиментальной, что не помешало ему толкнуть его за полторы тысячи и накупить поганых дешевых сигарет. Воспоминания о бабушке превратились в вонь. Вот как это работает. Мы обставили для него комнату, продумывали каждую мелочь! Вплоть до того, удобно ли ему будет тянуться к ящику за тетрадками! И что он сделал? Вы видели? Испакостил ее этой дрянью, плакатом своим. Как он свинячил в комнате – это уму непостижимо, невозможно описать! Если бы я не делала там уборку каждую неделю, через полгода мы вынуждены были бы прорывать ходы в этой свалке. Он тащил мусор к себе, как в нору. Буквально, понимаете, подбирал с помойки и тащил. А когда мы выкидывали это барахло, визжал, что мы его ущемляем. Господи, Шариков какой-то! Только по Шарикову, извините, с первого взгляда видно, кто он таков. А Серафим – расписная шкатулка с секретом! Открываешь шкатулку, но вместо балерины, танцующей под небесную музыку, там просто дерьмо.