Книга Человек-Тень, страница 5 – Эдогава Рампо

Хаями, а мы пока называем его этим именем, был зачислен на гуманитарный факультет одного частного университета, но учебу не закончил. Он только и делал что просиживал в университетской библиотеке, читая все подряд.

Он увлекался также всевозможными видами спорта, мастерски ездил верхом, управлял автомобилем и самолетом. Обладая удивительно развитой координацией движений, однажды он поступил в цирковую труппу, где научился воздушной гимнастике и почти состоялся как акробат.

Каким образом к Хаями приходили уже знакомые нам идеи? Для того чтобы дать точный ответ, потребовалось бы обратиться к его наследственности и обстановке, в которой прошли его детские годы, однако такие подробности автору этих строк неизвестны. Вероятно, влияние оказали врожденные свойства его характера и книги, которые он бессистемно читал в университетские годы. Целью его жизни со временем стало исследование человека. Однако в его случае это исследование приобрело весьма своеобразную и причудливую форму.

Всё имеет две стороны, лицевую и оборотную, и человек не исключение. Вот эту-то оборотную сторону человека Хаями и стремился изучать. И это изучение носило не социологический или психологический, а, если угодно, криминологический характер. Но его целью были не общие исследования, какие обычно предпринимают специалисты по криминологии, а тайная жизнь выбранных им отдельно взятых личностей, неизвестная ни широкому кругу людей, ни даже их собственным семьям.

Исследования такого рода внушают либералам более стойкое отвращение, чем змеи и скорпионы. Ведь уважительное отношение к личным секретам друг друга – девиз либералов. Врач, ни в коем случае не обсуждающий с посторонними состояние пациента, демонстрирует скрытность, свойственную либеральному мышлению. Поэтому в либеральных кругах исследования Хаями крайне презрительно воспринимали не только как шпионаж, но и во многих случаях как преступление. В этом смысле и не только в нем он был преступником.

На основании собственного жизненного опыта Хаями пришел к выводу, что невозможно представить, насколько удивительно способны вести себя люди наедине с собой, когда их никто не видит. Об этом свидетельствовал не только его опыт, но и многочисленные доказательства, полученные с тех пор, как он начал вести подобную жизнь. Осознание, насколько лицевая сторона человека отличается от его же изнанки, оказалось пугающим, как кайдан^[5]. На изнанке у вывернутого как перчатка человека обнаруживалась приставшая к ней неожиданная и невероятная требуха. Разглядывание этой человеческой изнанки доставляло Хаями ни с чем не сравнимое удовольствие. Словом, его страсть к исследованиям была неразрывно связана с отвратительными шпионскими намерениями.

Эти исследования имели побочный продукт. Увидев такую изнанку какого-нибудь состоятельного человека, Хаями, пользуясь ею как оружием, умело вытягивал из своего объекта крупные денежные суммы. Несмотря на то, что исследования требовали немалых затрат, доходы, полученные путем вымогательства, многократно превосходили их. Это занятие было прибыльнее любого другого. Вымогательство – несомненное преступление. Следовательно, Хаями бесспорно был преступником. Но из-за уязвимости его объектов и невозможности заявить на него, преступление это оказывалось самым безопасным, и Хаями мог совершать его сколь угодно долго.