Книга Человек-Тень, страница 2 – Эдогава Рампо

Картина по другую сторону окна выглядела невероятно, как видение безумца. В этой комнате размером около десяти татами^[3] все четыре стены и потолок были сплошь в зеркалах; пол устлан ярко-красным ковром, в центре которого разложили японский футон броской расцветки. На этом футоне разворачивалось странное действо, вызывая оторопь.

Представительный мужчина лет пятидесяти, плотного сложения и совершенно голый, сидел на пятках, скорчившись креветкой. В окно была видна плешь величиной с блюдце в его редеющих волосах. С левой стороны они были еще довольно густыми, поэтому мужчина отращивал их подлиннее и обычно зачесывал набок, прикрывая плешь, как бамбуковой шторкой, но сейчас эти длинные пряди свисали слева на лоб, придавая ему зловещее сходство с призраком. Из-под опущенного лба виднелись багровые обвислые щеки в липкой испарине.

Позади странного мужчины стояла во внушительной позе с расставленными ногами красивая женщина. Обликом и осанкой она напоминала героиню фильма, имевшего большой успех сорок лет назад, – разбойницу Протею со снимка, помещенного на фронтисписе «Истории мирового кинематографа» под редакцией Мицуба Сансиро.

Одета она была лишь в плотно, как трико, облегающие тело брюки и рубашку удивительно яркой расцветки, в горизонтальную красную и желтую полосу шириной около пяти сун^[4]. Полосатая ткань придавала красавице сходство с красно-желтой зеброй.

Ее тело, все изгибы которого оказались на виду, имело пропорции античной статуи. Ноги были длинными, ягодицы – восхитительно округлыми, фигура восьмеркой, а высокая грудь содрогалась от каждого резкого движения, словно желе. Над грудью на длинной стройной шее возвышалось лицо Протеи. Однако она была не уроженкой Запада, а японкой с телом как у западных женщин, лет двадцати пяти от роду.

Эта сцена уже сама по себе смотрелась странно и подозрительно, а эти двое вдобавок отражались в зеркалах, сплошь покрывающих все четыре стены и потолок, и бесчисленные фигуры полосатых женщин и голых пятидесятилетних мужчин, видные сверху, сбоку, сзади под всевозможными углами, наслаивались, частично закрывали друг друга и мельтешили, заполняя все поле зрения. Разумеется, и мужчина и женщина видели самих себя со всех сторон. В том, собственно, и заключался зловещий фокус зеркальной комнаты.

Раздался резкий треск. Полосатая красавица рассекла воздух ударом бича, как у укротителей львов.

Две комнаты были полностью звукоизолированы. Даже издавая какие-либо звуки в стенном шкафу, не стоило беспокоиться, что на них обратят внимание те, кто находится в зеркальной комнате. В таком случае как же треск бича был услышан через стекло? Благодаря тому, что худощавый мужчина и толстяк-управляющий скрупулезно все продумали. В углу потолка зеркальной комнаты установили потайной микрофон, динамик от которого провели в стенной шкаф соседней.

— Ну что, Дзянго, уже выдохся? Служить! Ну же, служить! – вырвался из алых губ красавицы властный голос.

Множество алых губ в зеркалах зашевелились в тот же момент. А потом бич снова щелкнул, на этот раз обрушившись на мужчину, и мгновенно оставил на его толстой спине след, похожий на красную шерстяную нитку. Множество красных шерстяных ниток протянулись в зеркалах по многочисленным спинам.