Книга Кровь Древних Королей, страница 111 – Ким Сониль

Ариен приняла Урмас. Рукоять меча была теплой. Она вспомнила, как воображаемая принцесса в золотой короне и сверкающих доспехах передала ей пылающий меч. И почувствовала себя так же, как тогда.

Лоран стояла в одиночестве на тренировочной площадке, на самой вершине холма, на котором высилась крепость. Лоран никогда не была на войне. Возможно, если бы она не вышла замуж совсем рано, то пошла бы в имперскую армию.

Тренировочная площадка представляла собой большой квадратный внутренний двор, вымощенный гладкими гранитными плитами. Вместо стен – четыре ряда из двадцати низких колонн, поддерживающих тонкую крышу. В одном углу стояла оружейная стойка с несколькими копьями и мечами. Раньше на одной из стен висела цепь с двумя имперскими соколами, но ее сняли, пусть Лоран об этом и не просила.

В небе светилась полная луна, такая яркая, что Лоран прекрасно видела все и без факелов. Она устала от человеческого общества, поэтому пришла одна. В последнее время у нее совсем не было времени на тренировки с мечом, а ведь раньше она постоянно оттачивала мастерство, сделав перерыв только на время беременности и родов.

Лоран медленно достала длинный меч из ножен на поясе. Баланс был не такой, как у Урмаса: конец клинка легче. С похожим мечом Лоран когда-то занималась с учениками.

Лоран встала правым боком вперед, подняла меч, направив острие под углом в лоб воображаемому врагу. Невысокая с детства, она редко дралась с противниками своего роста. Поэтому Лоран всегда задирала кончик меча чуть выше положенного. Мать и бабушка всегда критиковали ее за эту дурную привычку, но Лоран по опыту знала, что при ее росте это вполне эффективная техника.

Она выполнила удар сверху вниз и слева направо, затем отскочила назад, одновременно нанося защитный режущий удар. Это была одна из простейших связок, которой она учила других. Обычно Лоран тренировалась до тех пор, пока спина не покроется потом, а мышцы не начнет жечь. Ее дочь тренировалась рядом с легким деревянным мечом, бесконечно повторяя те же удары. Именно ей Лоран планировала передать свое дело, если бы в дочери проснулся талант. А если нет, то преемником мог стать будущий зять. Но Лоран все же надеялась, что ее девочка заинтересуется искусством фехтования и сама захочет стать наставницей для других.

Подул студеный ветер. Пот холодил тело. Лоран вытерла лоб рукавом, подошла к краю плаца и посмотрела вниз, на галереи и окна крепости. Тут и там горели факелы. Она услышала отголоски какой-то старинной песни. К северо-востоку Лоран видела десятки костров редонцев. Она пригласила их в крепость, но Гриогал предпочел остаться в своем лагере, сказав, что так хочет избежать любых бессмысленных ссор среди воинов.

— Ты явно веселишься, – услышала Лоран низкий голос.

В левой глазнице потеплело. Лоран поняла, кто говорил. Она сняла повязку и открыла веко.

— Если ты можешь говорить со мной, почему не дал знать о себе раньше?

Левым глазом Лоран различала смутные очертания дракона.

— Я ничего не смыслю в делах людей. Так зачем мне лезть и мешать тебе?

— Я ждала, что ты скажешь что-нибудь, когда я убила наместника и выпила отраву в Камори.

В словах Лоран была горечь, но на деле она не обижалась на дракона. Она вышла в центр площадки, встала в стойку. Дракон был прав. Сейчас ей было весело.