Книга Кровь Древних Королей, страница 106 – Ким Сониль

— Кейн!

На другом конце ямы стояла растрепанная Септима. Ее стола была местами порвана. Женщина смотрела прямо на Кейна.

— Куда ты? – закричала она еще раз.

Кейн не ответил. Просто отвернулся и побежал прочь. Одна остановка, и ему наденут новую уздечку.

На дорогах теснились повозки и люди. Все пытались спастись от бедствия. По переполненным улицам невозможно было идти. Кейн не разбирался в хитросплетении переулков Старого города. Он остановился у трехэтажного каменного дома, чудом не затронутого пожаром, подпрыгнул, зацепился за стену и полез вверх.

Обернувшись, Кейн увидел, как Септима бежит за ним через завалы. Она выглядела не так, как обычно. В ее правой руке в отсветах пожаров блеснуло что-то маленькое. Кейн ускорился, подтянулся и оказался на крыше.

С высоты он увидел, что весь центр столицы окрасился красным и желтым. Торопливо вгляделся в переплетение улиц, просчитывая путь к Сенату. Септима видела, как он поднимался, и каждая минута промедления могла стоить ему свободы. Кейн глубоко вздохнул, отступил от края, разбежался и прыгнул на крышу соседнего здания, объятого пламенем.

Приземлившись, Кейн ушел в кувырок. Мокрая одежда не загорелась, но он все равно почувствовал невыносимый жар. Следующая крыша была выше. Кейн нацелился на окно с деревянной решеткой, оттолкнулся и прыгнул. Он ударился лицом и грудью, чуть не закричав от боли, но чудом сумел ухватиться за хлипкую решетку и не сорваться. Плотный от дыма воздух душил, застревая в легких. Очки давили на переносицу. Стиснув зубы, Кейн отпустил одну руку, снял очки и убрал в карман. Затем снова схватился за решетку обеими руками и полез дальше.

Забравшись на третью по счету крышу, Кейн снова услышал голос Септимы:

— Вернись сейчас же!

Кейн обернулся. Септима стояла на краю пылающей крыши и глядела на него.

— Если вы не спуститесь, погибнут все. Не пора ли вам выводить жителей из города или тушить пожар? Вы же слуга Империи!

— Твоих рук дело?

Любой на месте Септимы счел бы землетрясение природным бедствием. И если бы Кейн услышал это обвинение от кого-то другого, то счел бы глупой догадкой. Но Септима будто почуяла, что он скрыл от нее нечто важное. Как и Девадас.

Не ответив, Кейн побежал дальше. Оттолкнулся и, пролетев сквозь пламя и дым, оказался на другой крыше. За его спиной Септима бессильно выкрикнула какое-то ругательство.

Кейн добежал до последнего дома, ухватился за водосточную трубу. Металл нагрелся так сильно, что пришлось снять пальто и обмотать руки. Но даже это почти не помогло. Кейн даже не спустился, а скатился на мостовую, разок перекувыркнувшись.

Из переулка он вынырнул на широкую главную улицу и оказался посреди огненного моря.

Спасаясь от жара, Кейн бросился на середину дороги, стряхивая с себя копоть. Пожар здесь был совсем другого цвета. Языки пламени сверкали красным и желтым, а дым поднимался вверх черно-багровыми столбами.

Прямо перед ним высился Сенатский холм. Величественный дворец построили еще до того, как Империя назвалась Империей. И прямо под ним, в подземельях, ждала «Цепь Судьбы» – таинственный механизм из трехсот двадцати семи магических генераторов.

Кейн предположил, что с «Цепью Судьбы» случилось что-то, что повлияло на столичные энергетические линии или магические генераторы. Он ничего не знал о магии, но помнил разговор с Элдредом в сознании Ариен. Высушенный маг говорил, что, если «Цепь Судьбы» взорвать, можно спровоцировать восход «Звезды Мерсии» и уничтожить все живое на материке Империи. Если Элдред был прав, то землетрясение и пожар всего лишь предвестники грядущей беды.