Книга Несказочная история Кейт Мэтисон, страница 70 – Эва Гринерс

— Приступаем к слушанию дела Кейтлин Мэтисон, обвиняемой в покушении на жизнь его величества, — разнесся по залу голос главного судьи.

Первыми дали показания члены моей семьи. Эван Мэтисон, мой отец по крови, выглядел сейчас старше своих лет. Его некогда статная фигура согнулась, а в глазах читалась мука.

— Ваша светлость, я готов подтвердить, что Кейтлин... — его голос дрогнул, — была найдена в ночь происшествия в необычном состоянии. Но как отец, я знаю свою дочь. Она не способна на убийство.

Дугальда, моя мачеха, не упустила возможности вставить ядовитое замечание:

— Да она всегда была странной! Вечно пропадала невесть где, шаталась по болотам… А потом ещё и во дворец пробралась под видом другого человека. Какие ещё могут быть сомнения в её вине?

Я сжала зубы, стараясь сохранять спокойствие. Затем вызвали Беатрис и Даффи — моих сводных сестер. Их показания были полны преувеличений и ядовитых намеков. Они пытались выдать меня за сумасшедшую, которую специально держали подальше от дворца.

Когда настал мой черед говорить, я выпрямилась во весь рост. Несмотря на страх, гордость не позволила мне съежиться.

— Ваше величество, уважаемые члены Совета, — мой голос звенел от напряжения, — я невиновна. Я стала жертвой чужих интриг… Моя сестра Даффи Мэтисон порвала мне платье на спине и… кто-то набросил на меня тот самый чёрный плащ.

— И вы не видели, кто это был? — саркастически и с недоверием спросил кто-то из глав кланов.

— Нет, не видела, — ответила я чистую правду. В конце концов не было смысла пока что открывать имя Эдварда. Ведь он сказал, что сделает это сам.

Суд заслушал еще нескольких свидетелей — слуг, которые видели меня в черном плаще, стражников, которые утверждали, что я пыталась бежать. Каждое слово било, как молот, загоняя гвоздь в крышку моего гроба.

Я стояла, опустив голову, чувствуя, как сгущается ненависть, направленная на меня. Она была ощутимой и осязаемой, как утренний тяжёлый туман..

И тогда раздался голос, который заставил меня вздрогнуть, хоть я и ждала его, как избавления от этого ужаса:

— Разрешите мне говорить.

Все обернулись. В зал вошел Эдвард.

Он был одет в темный камзол, его лицо было спокойным, но в глазах горела решимость. А на плечи был наброшен чёрный плащ.

— Лорд Макгрегор, — кивнул глава суда. — Вы хотите выступить с показаниями?

— Да. В защиту Кейтлин Мэтисон. И не только. Я хочу раскрыть правду.

Тишина в зале стала еще глубже. Король наклонился вперед, его пальцы сжали подлокотники трона.

Эдвард медленно прошелся перед судьями, его голос звучал четко и ясно:

— Кейтлин Мэтисон невиновна. Она стала жертвой тщательно спланированной интриги. Я невольно стал этому причиной в тот момент, когда решил набросить на её плечи тот самый плащ, который вы видите сейчас на мне. Настоящий отравитель — тот, кто давно ненавидел меня. И он вовсе не был жертвой, которую изображал из себя всё это время. Ему было выгодно, что девушку считают виновной, пока он травил меня в подвале замка.

— Кто это? — раздались голоса.

Эдвард повернулся и указал на короля.

— Он.

В зале поднялся шум. Король вскочил с места, его лицо побагровело.

— Это клевета!

— Нет, — Эдвард оставался спокоен. — Это правда. Вы всегда ненавидели меня из-за вражды наших кланов. А когда узнали, что королева... — он запнулся, — что королева питает ко мне нежные чувства, решили отравить меня и подставить ее. Но что-то пошло не так.