Книга Несказочная история Кейт Мэтисон, страница 49 – Эва Гринерс

— Больше тостов за здравие короля, королева будет недовольна тишиной, больше тостов…

Мне это всё было, мягко говоря, немного непонятно. Но — в каждой избушке свои погремушки.

К концу ужина к гостям присоединились и королева с наследником. Она была одета в алое жутко шуршащее парчовое платье с глубоким вырезом. А кудрявый королевич — в голубой бархатный костюмчик с золотой лентой через грудь. Мальчику хотелось идти вприпрыжку, однако мать крепко держала его за руку, сдерживая.

Королева заняла своё место, а вдоль столов покатился перезвон бокалов и выкрики “Да здравствует королева!”

Отсидев положенные по этикету пятнадцать минут, венценосная особа поднялась и сделала рукой какой-то жест, который я расценила как “Продолжайте веселиться”. И после этого удалилась.

Всё это время я внимательно её рассматривала. Вид королева имела бледный, а румяна были искусственными. Лично я никаких выводов по своим наблюдениям сделать не смогла.Так вполне могла выглядеть жена, переживающая за жизнь супруга, но вынужденная действовать и принимать гостей по протоколу, так и коварная отравительница.

Семейства Хартфордов за ужином не было и мы тоже вскоре ушли, как только это сделалось возможным.

Ночь во дворце была полна странных звуков: далёкий перезвон колокольчиков, приглушённые шаги стражи, таинственный шорох портьер. Я долго не могла уснуть, прислушиваясь к этим звукам и обдумывая наши дальнейшие действия. Завтра предстояло многое сделать, и каждое решение могло оказаться судьбоносным.

Я наблюдала, как Ингрид неторопливо собирается — каждое её движение было исполнено особого достоинства и изящества. Её руки, унизанные кольцами с крупными камнями, ловко орудовали щётками и гребнями.

— Смотрите-ка, милая, — она повернулась ко мне, держа в руках небольшой футляр, — я подобрала для вас чудесную вуаль. Она очень подойдёт к платью.

Ткань вуали была невесомой, словно паутинка, и, когда леди Далтон приложила её к моей причёске, показалось, будто мир приобрёл особую воздушность и нереальность.

— Вам, должно быть, непривычно без прислуги? — спросила я, застёгивая последнюю пуговку на платье цвета тёмной бирюзы.

Ингрид рассмеялась.

— Ах, Кейтлин! Я могу со всем управляться сама. В саду там, например, на кухне... Как-то мне подали совершенно несъедобный хлеб. Кухарка лепетала что-то там про печь, тягу, несвежие яйца и прочую чушь. Ну да, я была не в духе. Так вот, чтобы доказать свою правоту, я решила испечь хлеб собственными руками. Представьте себе ужас моих слуг — их грозная леди в переднике, перемазанная мукой по локти! Но знаете что? Хлеб получился восхитительным! По-моему, кухарка предпочла бы, чтобы её выпороли. Мои слуги давно поняли: если старухе хочется выкинуть какой-нибудь фокус — лучше не мешать и не лезть под горячую руку. Так о чём это я?.. Ах, да! Иногда проще без слуг.

Мы обе засмеялись, но в этом смехе пряталась тревога — моя собственная и та, что я чувствовала исходящей от леди Далтон.

Мы одновременно повернулись к высокому зеркалу в золоченой раме. Моё отражение показалось мне чужим — длинное бирюзовое платье, отделанное тончайшим кружевом цвета шампанского, делало меня похожей на знатную даму. Леди Далтон лично убрала мои волосы, превращая их в элегантный узел, из которого выбивались лишь несколько игривых прядей. Вуаль прикрывала лицо.