Книга На перепутье. Даард, страница 84 – Ника Летта

— Не трогать, — сказал Даард.

Оба вздрогнули.

— Саш, мы только…

— Я сссказал: не трогать.

Молодой маг тут же убрал руку от серебристой нити, которую почти дотянул до пола. Старший склонил голову.

— Мы обозначили границы остаточного поля, саш. Глубже не входили.

— Хорошо.

Даард скользнул ближе. Кончик хвоста прошёл по камню рядом с пятном крови, но не коснулся. Воздух над следом был плотным, сухим, с едва различимой красной искрой внутри.

Меч.

Не обычный призванный клинок. И не простая драконья материализация, когда оружие собирают из личного огня и воли. Этот след держался иначе: будто клинок не просто резал тело, а цеплялся глубже.

Даард опустился ниже и провёл когтем по воздуху в нескольких пальцах от пола.

Магия отозвалась рывком.

— Саш? — сглотнул старший маг.

— Молчать.

Он прикрыл глаза, собирая запахи слоями. Кровь Итоя. Дыхание Дахора. Почти ушедший, но всё ещё резкий след Виктории. Сердце Пламени, уже отнесённое в родовую храмовую комнату под защиту дома.

И поверх всего — дракон.

Не такой, как на печати Аширо. Тот след был грубым, собственническим, вгрызшимся в живую плоть. Здесь же драконья кровь шла тоньше, холоднее, будто пропущенная через эльфийскую призму.

— Восссточная линия, — тихо произнёс Даард.

Старший маг сразу подобрался.

— Вы уверены?

Даард открыл глаза.

— Хочешь меня проверить?

— Нет, саш.

— Тогда записссывай.

Маг поспешно развернул восковую дощечку.

— Огонь не чистый. Вязь удержания души. Материализация через внешний фокус. Носитель либо не хотел тратить собственную основу, либо не мог.

— Домов с такой техникой немного, — осторожно заметил старший маг.

— Поэтому ты ещё жив.

Гоблин побледнел и опустил взгляд. Даард провёл когтем по воздуху ещё раз. Остаточный след дрогнул, вспыхнул алым и погас.

— Составить список драконьих домов, где сохранились школы внешней материализации. Отдельно — дома, сссвязанные браком или долгами с эльфийссскими родами. Отдельно — тех, кто имел доступ к Академии Предтечи за поссследние двадцать лет.

— Да, саш.

— И не забудь ссстарые ветви. Не только официальные.

— Бастарды? — замялся гоблин на мгновение.

Даард медленно повернул голову.

— Я сссказал: сстарые ветви. — раздражение проступило в шипении слишком явно, чтобы продолжать уточнять.

— Да, саш.

Молодой змайс стоял слишком неподвижно, Даард посмотрел на него.

— Что?

Тот вздрогнул.

— Ничего, саш.

— Лжёшшшь плохо.

Юный маг сглотнул и заставил себя поднять взгляд — на миг, не дольше.

— У саи… состояние стабильное?

Старший гоблин резко выдохнул, будто хотел одёрнуть подчинённого, но не успел. В кабинете стало тихо. Молодой змайс понял, что шагнул туда, куда лучше было не ползти.

— Простите, саш. Я не должен был… — лицо у него побледнело, чешуя у висков проступила резче.

— Не должен.

Он опустил голову почти до груди.

Даард смотрел на него ещё несколько секунд. В другое время такой вопрос стоил бы наказания. Не за сам интерес — за нарушение порядка. Но сейчас от юного мага пахло не любопытством.

Страхом. Не только перед ним. Перед повторением.

Потеря женщины хозяина для гнезда не была просто невыполненным приказом. Хранимая становилась частью внутреннего ядра дома: её безопасность, покой, даже уверенность в стенах вокруг входили в обязанность каждого, кто ел хлеб Маарц.