Книга На перепутье. Даард, страница 47 – Ника Летта

— Не слушшшай.

— Почему?

— Половина слухов бесполезна.

— А вторая?

— Опасна.

Аширо почти улыбнулась, это было типично для советника, которого она успела узнать.

— Вы говорите так, будто никогда не пользовались слухами.

— Я пользуюсссь всем. Но не верю ничему сразу.

Староста снял ткань с зеркала. Гладь была тёмной, с едва заметной серебряной рябью. По краю рамы загорелись символы. Дом Маарц, судя по знаку, имел право принимать такой переход напрямую.

Аширо почувствовала, как внутри всё снова напряглось. Поместье, его территория, место, где даже стены будут на его стороне. Даард протянул руку к зеркалу и повернул голову к ней.

— Там не пытайссся играть в побег.

— Я не настолько глупа. — на это он ничего не возразил.

Но многозначительное молчание она оценила по досторинству, поэтому сжала губы.

— Сегодня уже была лекция на эту тему. — почти предупреждающе заметила она, по ее достоинству уже прошлись достаточно, хватит.

— Повторение полезно.

— Для дур? — еще хоть одно слово и она запустит в него чем-то, и плевать ей на последствия.

— Для живых.

Эта фраза почему-то выбила ответ из горла. Староста стоял рядом, изображая глухоту, получалось плохо. Женщины за дверью тоже наверняка слушали. Вся деревня, скорее всего, точно устроит новые слухи, стоит им перейти грань.

Саш Маарц с эльфийкой. Эльфийка после леса. Не пленница. Не жена. Не гостья. Что-то между. Безопасность снова строилась на роли, которую она ещё не понимала. Рядом с черным змайсом её не трогали, ное из уважения к ней, а из страха перед ним.

В этот миг за её спиной снова прошептали:

— Сая? — осторожно прозвучало позади, советник приподнял бровь, наблюдая за ее реакцией

Она обернулась. У двери стояла та самая женщина с кореньями, уже без ножа, в руках — свёрток, небольшой, тканевый.

— Возьмите, — сказала она быстро и опустила глаза. — Сухие лепёшки. И… трава от тошноты. Только чуть-чуть, не больше щепоти. Иначе живот скрутит.

Аширо замерла.

— Зачем?

Женщина не подняла взгляда.

— Ничейные земли разные бывают. А дома у змайсов… — она осеклась. — Простите. Не моё дело.

Аширо взяла свёрток. Осторожно. Не потому, что боялась яда, хотя и это тоже. Просто жест оказался неожиданным.

— Спасибо.

Женщина кивнула и сразу отступила, будто боялась, что благодарность тоже может быть опасной. Аширо посмотрела на свёрток в руке. Простая грубая ткань. Человеческий запах. Хлеб. Трава. Ничего ценного.

И всё же это была первая вещь за долгое время, которую ей дали просто так. Тут донёсся голос советника, возвращая ее в реальность:

— Ашшширо.

Она сжала свёрток и шагнула вперёд. Серебряная гладь сомкнулась вокруг неё холодом. На миг исчезли деревня, шёпот, дорога, арка ничейных земель, грязь караванов и женские глаза, умеющие не спрашивать лишнего.

А потом под ногами оказался тёмный камень, тёплый сухой воздух ударил в лицо.

Поместье Маарц встретило её неподвижностью, старым деревом, зельями, маслом для светильников и тишиной, в которой даже шаги звучали как нарушение.

После сырого леса, грязной дороги и человеческого тракта этот дом казался слишком упорядоченным.

Аширо подняла глаза и увидела, что саш Маарц ждёт пока она перестанет вертеть головой.

— Что? — взвилось ее самолюбие — Оцениваю место заключения.

— Наблюдательность, хорошшее качесство.