Книга На перепутье. Даард, страница 46 – Ника Летта

— Без сопровождения дальше не пойдёшь, — сказал он почти буднично. — Или плати вдвое больше, или называй, чья ты.

— Я заплатила за место.

— За место — да. За защиту — нет.

Женщина побледнела, но спорить перестала, Аширо замедлила шаг. Раньше подобные разговоры обрывались при её появлении.

— Не вмешшшивайся, — бросил Даард.

— Я и не собиралась.

— Врешь.

— Иногда вы невыносимы. — сжала она пальцы.

— Иногда это спасает жизнь.

Когда они миновали повозки, за спиной кто-то шепнул:

— Маарц…

Второй тут же шикнул на него, она услышала, советник тоже. Он никак не отреагировал. Аширо уже видела таких мужчин. Её муж тоже не всегда повышал голос.

Разница была в том, что дракон наслаждался властью над теми, кто не мог ответить. Даард, похоже, просто считал сопротивление неудобством, которое нужно устранить. Эта разница раздражала тем, что её нельзя было сразу положить в нужную ячейку, и указать на худшее из зол.

Дорога постепенно пошла вверх. Воздух стал суше, трава ниже, деревья расступались всё чаще. Где-то далеко, за холмами, уже угадывался город. Через полчаса впереди показались первые дома небольшой деревушки у окраины Дурбана.

У крайнего колодца сидели две женщины и чистили коренья. Рядом с ними была группа мужчин, что затачивали мечи, что сразу заметили высокородного змайса и насторожились. Завидев змайса, обе замерли. Одна прижала ладонь к груди. Вторая, гоблинша тут же опустила глаза и сделала вид, что очень занята ножом.

Эльфийка заметила, как быстро по деревне пошёл шёпот, сначала дети скрылись за плетнём. Потом из лавки выглянул мужчина с широкими плечами и тут же исчез обратно.

Потом у большого дома с резными ставнями появился староста. Зажиточный. Пузатый. Человеческий, но с каплей чужой крови — слишком жёлтые глаза и острый нос, и слишком хорошая реакция.

Он склонился почти до земли.

— Саш Маарц. Какая честь для нашего скромного…

— Зеркало, — перебил Даард.

Староста не обиделся.

— Конечно, саш. Сию минуту. Оно заряжено и чисто. Для вас — без платы.

— Я не прошу милосстыню.

— Разумеется, саш. Я не это имел в виду, саш. — зачастил смесок — Простите, саш.

Аширо смотрела на него и понимала: вот так выглядит власть, которую даже не нужно называть. Один змайс — уставший, раненный, с не до конца восстановившимся зрением, без сопровождения, с эльфийкой рядом — и целая деревня уже вытягивается в струну.

Староста провёл их во внутренний двор. Там стояло зеркало перехода — большое, овальное, в тяжёлой раме, накрытое плотной тканью с защитными узлами. Не роскошь дворца, но достаточно дорогое, чтобы принадлежать не человеку, а должности.

Пока староста суетился с печатями, Аширо услышала за спиной женский шёпот:

— Это она?

— Кто?

— Говорят, с ним была эльфийка. — слухи распространялись со скоростью воздуха.

— Не смотри. Хочешь, чтобы он заметил?

— А вдруг пленница?

— Дура. Пленниц так не ведут.

Аширо не повернула головы. Пленниц так не ведут.

Странно, но именно эта фраза задела сильнее, чем материнский вестник. Потому что женщина за спиной сказала это уверенно, почти буднично. Значит, в этих землях знали разницу. Знали, как ведут пленниц или ведут женщин, которых ещё не решили, кем считать.

И, похоже, она сама этой разницы до конца не понимала. Даард, стоявший рядом, едва заметно повернул голову.