Книга На перепутье. Даард, страница 39 – Ника Летта

Пока не доказано обратное.

С этой мыслью он вернулся к стоянке — и только тогда понял, что кончик его хвоста, помимо воли, уже успел скользнуть по траве и аккуратно обхватить щиколотку спящей эльфийки.

Даард замер.

Хвост тут же дрогнул, будто пойманный на чём-то недопустимом.

Он медленно, почти раздражённо высвободил её ногу и отдёрнул хвост назад. Эльфийка, к счастью, не проснулась. Лишь чуть глубже вздохнула и повернулась во сне, будто даже в беспамятстве искала тепло.

Это не понравилось ему ещё сильнее.

Даард устроился чуть в стороне, вытянул руку и позволил магии собраться на кончиках пальцев. На этот раз вестник был не кровным.

Над ладонью вспыхнул маленький огненный силуэт, дрогнул, собрался плотнее и обернулся птицей — хрупкой на вид, но слишком ровной и яркой, чтобы спутать её с живой.

Даард поднёс её ближе к лицу и тихо произнёс:

— Дахор. Выбралссся за внешний периметр. Пленница при мне. Печать нестабильна. До восстановления зрения нужен срок. Двое сссуток, возможно меньше. Открыто в мою сторону не двигайссся. Я выйду на связь повторно.

На секунду он замолчал, потом добавил уже холоднее:

— За Итоем сссмотри внимательно....

Огненная птица качнулась, принимая приказ, и беззвучно сорвалась в темноту между деревьями.

Даард остался сидеть неподвижно. Пока же у него были лес, временная слепота, спящая мятежница под боком и слишком много вопросов, чтобы позволить себе роскошь сна.

Он опустил ладонь на влажную землю и впервые за эту ночь позволил себе короткую, почти беззвучную усмешку.

— Посмотрим, кто именно решил, что я ослеп настолько, чтобы не видеть дальше собственного хвоста.

Прошло ещё некоторое, и эльфийка зашевелилась, тревожно и несколько болезненно.

Даард понял это почти сразу, хотя внешне она лежала тихо, свернувшись под плащом у самой кромки травы. Её дыхание то выравнивалось, то снова сбивалось. Иногда пальцы мелко подрагивали, будто во сне она за что-то цеплялась или от кого-то отбивалась.

Потом по телу вдруг прошла судорога — резкая, рваная. Даард насторожился.

Следующая волна пришла почти сразу. Он услышал, как у неё перехватило дыхание, как сердце на миг сорвалось в неровный ритм, а по коже прошёл тот самый тонкий запах боли, который не спутаешь ни с чем. Печать.

Даард бесшумно приблизился и опустился рядом. Аширо метнулась во сне, будто пыталась отползти от чего-то невидимого. Губы её дрогнули, но слов он не разобрал. Только страх. Глухой, липкий, унизительный страх не перед будущим, а перед тем, что уже не раз происходило.

Её мучили. Даже сейчас. Даард медленно сжал пальцы.

Такое не делали с ценным союзником. Не делали с дочерью, которую собирались беречь ради выгоды дома.

Хвост сам скользнул ближе и лёг вокруг её ног, не сжимая, а лишь удерживая на месте, когда новая судорога выгнула её тело. Даард положил ладонь ей на плечо, скорее чтобы почувствовать, чем чтобы успокоить, и в следующий миг под пальцами отчётливо уловил дрожь чужой магии.

Жёсткой. Грубой. Мужской. Не домовой защиты. Не оберега или брачной клятвы, а тяжелый удушающий шлейф наказания.

Даард резко втянул воздух. Значит, не просто печать долга. Печать подчинения, на которую сверху ещё и давили, как на зажившую рану, чтобы не забывала, кому принадлежит.

Шарх.