Книга На перепутье. Даард, страница 12 – Ника Летта

Первые недели я честно пыталась делать вид, что не веду себя как восторженная туристка. Не вышло.

Потому что как тут не восторгаться? Кафешки — милота. Магазины — погибель кошелька. Улицы ночью — отдельный вид искусства. Люди — быстрые, вежливые, стильные. А ещё тут был Сеичи, который каким-то чудом умудрялся не портить впечатление своей гиперопекой.

Нет, он, конечно, пытался. Но делал это так незаметно, что придраться вроде бы и не к чему.

— Ты опять не взяла зонт, — раздалось у меня за спиной.

Я, стоявшая в прихожей и судорожно пытавшаяся одной рукой застегнуть куртку, второй удержать сумку, а зубами не уронить ключи, только фыркнула:

— На улице солнце.

— Через сорок минут будет дождь.

— Угу. А ещё, наверное, ветер с востока, повышение влажности и душевные страдания у всех, кто забыл шарф?

Он даже не улыбнулся. Просто протянул мне зонт.

Чёрный. Обычный. Тот самый, который я «случайно» трижды забывала то в студии, то в такси, то у Юльки.

— Возьми.

— Ты зануда.

— Я предусмотрительный.

— Ты страшный человек, Сеичи.

— Это ты ещё не видела, каким я бываю, когда ты выходишь из дома без завтрака.

На этом моменте я не выдержала и всё-таки рассмеялась. С ним вообще было сложно долго держать оборону. Не потому, что он давил. Скорее наоборот. Он умел так спокойно стоять рядом, что ты сам начинал чувствовать себя немножко истеричкой.

А ещё бесило, что он почти всегда оказывался прав. Через сорок минут действительно пошёл дождь. Мелкий, противный, из тех, что вроде и не ливень, а через пять минут ты уже выглядишь как грустный птенец, который принял в своей жизни не то решение.

Порой мне казалось, что Сеичи не живёт, а каким-то образом… считывает мир. И это, между прочим, очень мешает человеку чувствовать себя независимым и прекрасным созданием.

Хотя в остальном моя жизнь складывалась более чем прилично.

Работа шла хорошо. Даже слишком. Меня уже не трясло перед каждым проектом, я перестала хвататься за всё подряд и наконец начала выбирать, где хочу работать, а где нет. Оказалось, когда у тебя за спиной есть дом, в который хочется возвращаться, и человек, рядом с которым не надо изображать из себя лучше, умнее и успешнее, чем ты есть, жить становится как-то… проще.

Подозрительно проще. Нет, не подумайте. Я не расслабилась настолько, чтобы сесть кому-то на шею и сладко свесить ножки. Наоборот.

Чем спокойнее становилась жизнь, тем сильнее во мне начинало зудеть старое доброе: «А не оборзела ли ты, Вика?»

Потому что да, я работала. Да, зарабатывала. Но если уж совсем честно, без Сеичи мой переход в новую жизнь был бы куда менее комфортным. А меня такие вещи царапают. Не потому что гордая до припадка, а потому что привычка рассчитывать на себя въелась так глубоко, что даже в раю я бы первым делом спросила, где тут можно подработать.

Сеичи вообще не походил на человека, который должен был оказаться в большом современном городе и как-то в него вписаться. Казалось бы — ну что ему здесь делать? Но самое смешное заключалось в том, что именно он вписался лучше меня.

Я хотя бы имела право тупить в метро, путаться в выходах, зависать у автоматов с оплатой и путать названия улиц. А он… будто изначально понимал, как всё устроено. Не в бытовом смысле. С бытовым-то как раз были забавные моменты.