Книга Сердце в оковах, страница 69 – Кэтрин Болфинч

Дождь скрывал лица. Дождь обнажал истинность намерений. Дождь очищал улицы, а вместе с ними и души. Адам кинул пакет на заднее сиденье машины и повернулся ко мне. Его не нужно было ни очищать, ни обнажать, его душа всегда была как открытая книга, как самая яркая обложка, привлекающая внимание. Пусть он и пытался быть холодным и циничным. Взгляд как-то сам по себе нашел его глаза, невыносимо холодные и обжигающие, как мои собственные. Крупные капли ударяли по голове, так быстро, что создавали свою особенную мелодию, а мы замерли около машины, как и несколько часов назад. Я шагнула вперед, он не отстранился, наблюдая за тем, как я опустила ладони на его плечи, привстала на носочки и легко коснулась губ.

Совсем не страшно, не больно.

Они остались такими же мягкими. Они не причиняли боль.

Оказывается, поцелуи могут быть нежными, на грани ласки и страсти, они могут вызывать не только страх, они могут быть безопасными и желанными.

Я так же, как и в комнате, когда он просто наблюдал за мной, ощутила желание – чистое и колкое, от которого подкосились коленки, а внизу живота разлилось тепло, когда руки невесомо, но вместе с тем крепко сжались на талии. Я не думала, что прикосновения могут быть такими.

Я не заметила, как с ресниц сорвалось несколько слез. Неужели я заслужила, чтобы меня так касались?

Адам отстранился, губы, которые я целовала пару секунд назад, изогнулись в мягкой улыбке.

— Неужели я так плохо целуюсь? – хрипло рассмеялся Адам, заставляя меня рассмеяться в ответ. Восхитительно. Да, это было восхитительно.

— Да, ты что, никого не целовал пять лет? – отозвалась я, отводя взгляд из-за одолевшего смущения. Адам поправил волосы, достал сигарету и щелкнул зажигалкой. Не знаю, как ему это удалось под дождем. Мои брови вопросительно взлетели вверх. – Так это правда? – Адам все еще молчал, я наблюдала за тем, как он выпускал колечки дыма в воздух.

— Весной, – вдруг выдал он. – Впервые после тебя я поцеловал девушку весной, и это была жена моего брата.

— Лукас женат?!

— Тебя только это удивило?

— Всегда знала, что в тебе есть что-то неправильное, – отмахнулась я, хотя где-то под ребрами уколола ревность. Что это за девушка, которая заставила его оставить память? Что за девушка выгнала серые тучи из его души, заставила сделать шаг? – И как Лукас к этому отнесся?

— Вернулся из мертвых, – усмехнулся Адам. – Видимо, и моя первая любовь, и мой брат настолько ревнивы, что восстали из могил, лишь бы я никого не целовал. – Он затушил сигарету, отправил ее в мусорку и открыл для меня дверь машины. – Залезай, пока не простудилась.

— Ну почему, меня ты целовать можешь. – Я провела по его щеке, а затем скользнула в салон, чувствуя, как озноб пробирался в каждую клеточку тела. Чувство вины обхватило за плечи. Имела ли я право так себя вести после того, что сделала? Имела ли право жить, убегать, целовать Адама? Улыбаться?

Я отвернулась к окну, пытаясь скрыть от него изменившееся настроение. Но Адам заметил перемену. Длинные пальцы коснулись колена.

— Что-то случилось? – Я отрицательно качнула головой, хотя душа разрывалась на части. Что будет дальше? Как я буду жить? – Амели, – он замолчал, – Марго, я не знаю всего, что с тобой происходило, не знаю, кто ты теперь, да и не знаю, кто я, но я помню, как ты меняешься, когда настроение пропадает, когда тебе страшно и тревожно. И еще я помню, что ты говорила, что я не причиню тебе вреда. – Его слова сработали, я повернулась, не стесняясь своих слез, знала, что он примет каждую из них.