Книга Сердце в оковах, страница 39 – Кэтрин Болфинч

Значит, навещал бордель на границе. Это радовало. Злость Вито в кои-то веки настигла не меня. Я не завидовала этим девушкам, не осуждала и не злорадствовала. У большинства из них не было ни семьи, ни защиты, ни дома, как и у меня. Однажды Вито привел меня в местный бордель, показал место, где я окажусь, если не выйду за него. Выбор стал очевидным.

Но я все равно приравнивала себя к этим девушкам, они спали с мужчинами, чтобы покупать себе еду и одежду, я делала то же самое, только мужчина был один и положение слегка повыше. В остальном же мы ничем не отличались друг от друга: нет прав, свободы, выбора, только одна и та же картинка каждый день.

Я вернула взгляд на зеркало, замазала синяки под глазами, несколько гематом на груди и руках, сделала прическу и направилась к шкафу, в попытке найти подходящее платье, хотя все внутри меня желало сжечь эти тряпки вместе с домом и Вито. Уничтожить весь мафиозный мир. Я ненавидела его всей душой, но знала, что выйти из него нельзя. Я вошла в него, когда подсела к Адаму в библиотеке, и застряла, как в болотной трясине, в которой почти захлебнулась.

Мой муж любил приемы, любил хвастаться домом, омытым кровью его семьи, женой, новыми бизнес-партнерами и сделками. Вито любил внимание, купался в нем, словно в источнике живительной силы, напитывался негативной энергией, которую приносили с собой другие люди. Мне приходилось находиться рядом с ним. Со временем я даже привыкла к убийствам, перестала считать их чем-то неправильным и несправедливым, перестала бояться крови – Вито часто приходил в запекшихся красных пятнах, брал меня прямо так, не обращая внимания на то, что эта кровь отпечатывалась и на мне. Он извинялся за каждый такой раз. Вот только отражение в зеркале я никогда бы не простила. Все внутри горело от ненависти. Почему? Почему жизнь обошлась так со мной? Чем я заслужила все это? Я не видела выхода. И не знала, сколько еще продержусь.

Внезапно зазвучала музыка. Обычно это означало, что приготовления к вечеру завершены. Я вздрогнула около гардеробной и принялась разглядывать огромное количество вещей, большинство из которых не успела бы надеть до моей смерти.

Выбор пал на белоснежный классический костюм – прямые брюки и пиджак с золотыми пуговицами. Вито всегда нравился этот цвет – цвет непорочности и величия, которые он так жаждал заполучить. Может быть, величие у него было, только вот с непорочностью никак не выходило. И не вышло бы, даже если бы Вито собрал всех девственниц Палермо в один дом.

Я нацепила на себя одежду, поправила прическу в зеркале. Я ненавидела эти вызывающие волосы, ненавидела оранжевый цвет и то, что походила на ходячий яркий флаг. Но рыжие волосы – единственное, что отличало Амели от Марго, то, что возвело стену между прошлым и настоящим.

Внизу уже привычно выключили свет, оставив только теплое, неровное мерцание множества свечей. Вито любил полумрак, любил, когда пламя плясало на стенах, создавая причудливые фигуры.

Я вошла в гостиную, когда музыка стала тише. То тут, то там уже находились гости – верхушка общества: мэр, представитель семьи Моретти, горстка младших боссов Вито с женами и дочерьми. Неужели всем им так интересно посмотреть на нового бизнес-партнера Вито?

Взгляд пробежался по комнатке, выискивая не мужа, нет, бывшего парня. Эту историю можно легко превратить в анекдот, но почему-то, когда на глаза попался Адам около большого окна, выходящего на сад, я поняла, что это трагедия, а не мелодрама, ведь никто не рассчитывал на счастливый конец.