Книга Сердце в оковах, страница 38 – Кэтрин Болфинч

— Быстро же ты освоился в моем доме. Хочешь занять мое место?

— Что ты! Ты позаботился обо мне, когда я истекал кровью, я хочу отплатить тем же. Еще не существовало ситуации, которую не спас бы бокал хорошей выпивки.

— Говоришь, как настоящий итальянец, – заметил Вито со знанием дела. Я умолчал, что София была итальянкой. Кем являлась моя настоящая мать, я не знал. И не хотел знать. Но меня воспитывала София, пусть из нее и вышла паршивая мама, она все же подбирала мне учителей и варила куриный бульон, когда я отказывался есть после потери Марго. Я обязан ей слишком многим, чтобы отворачиваться от светлой памяти из-за ее безумия. – Спасибо за заботу, Адам. Я уверен, что наше сотрудничество будет плодотворным, но сейчас мне нужен душ и чистые простыни.

— Тогда доброй ночи.

— Пусть ничто не омрачает твой сон, – отозвался мужчина и, развернувшись, направился дальше по коридору. Я спустился на одну ступеньку ниже, разглядывая ровную спину в черной рубашке и надеясь, что он пройдет мимо спальни Амели.

Так и случилось. Вито замедлился около ее комнаты, о чем-то раздумывая, но все же направился к самой дальней двери, темнота около которой казалась существом из плоти и крови.

Что ж, видимо, в дела на границе вписывалось и посещение их борделя. По слухам, самый элитный на юге Италии: с чистыми девочками, выпивкой и почасовой оплатой, которая в три раза выше, чем в Испании.

Я простоял так еще несколько минут, а потом все же вернулся в свою комнату.

Отражение в зеркале показывало синяки под глазами, растрепанные волосы и слишком бледную кожу. Я кинула взгляд за спину, боясь, как и вчера, увидеть там Адама. Даже не увидеть, а почувствовать. То, чего не испытывала давно, – желания. Такого первобытного и правильного, без страха и паники, без отвращения к самой себе. Адам стоял за дверью, наблюдая, как я расчесывала волосы почти обнаженная.

Может быть, моим смертным грехом был блуд? Хотя вряд ли. Скорее, я бы попала в ад за уныние.

Я знала, что скоро должен приехать Вито, но не могла перестать играть в эту немую игру. Мне нравилось, как взгляд Адама скользил по мне, цеплялся за кружевное белье, за тонкий халат с оборками, как его голубые глаза находили мои.

Как все было бы просто, если бы не существовало Вито, прошлого, этих пяти лет. Так просто, что я забыла бы об унынии и потонула в похоти. В той, из-за которой не пришлось бы с горечью глотать слезы, а потом ненавидеть себя и оттирать кожу в ванной.

Я была уверена, что он войдет. Более того, я хотела, чтобы он вошел, остановился позади меня и теплые руки легли бы на мои плечи. Как когда-то давно. Но шуршание шин за окном разрушило картинку. Меня будто разбудили, показали реальное положение вещей. Если кто-то видел Адама около моей комнаты, то нам обоим расстелена красная дорожка на тот свет.

Черт возьми.

Уходи. Прошу тебя, уходи, пока не стало поздно.

И он ушел. Я облегченно выдохнула, но все еще не настолько легко, потому что в любой момент мог войти Вито. После таких отъездов он почти сходил с ума, терял человечность, а я становилась объектом, на который можно выплеснуть злость.

Я зажмурилась и открыла глаза. Вито так и не пришел ночью, зато заглянул утром, предупредив, что я должна быть готова к семи.