Книга Сердце сирены, страница 34 – Кэтрин Болфинч

Тишина разбавлялась только плеском волн, легким ветром и еле слышимым скрипом старых креплений. Мы сидели при полной луне, рисуя что-то незамысловатое, просто наслаждаясь временем вместе. Признаться, это почему-то ощущалось более интимным, чем секс.

Матиас, закусив губу, протянул мне листок, на котором неровными штрихами появилась девушка с копной непослушных волос и… бусинами в волосах.

Я растерянно разглядывала рисунок, пока Матиас рассматривал меня.

Мои глаза нашли его, губы тронула легкая улыбка, и я показала ему свой рисунок. Маленькую яхту под луной.

Черт побери, я ведь не собиралась привязываться, не хотела чувствовать этих дурацких бабочек и тепло в груди, не хотела смотреть на какого-то парня, который даже не в моем вкусе, и испытывать желание его поцеловать. Не хотела, но все равно коснулась его губ своими, перекинула ногу через него, устраиваясь сверху.

— Поцелуй я все же заслужил?

— Даже больше, чем поцелуй, – прошептала я, пока мои пальцы ловко расправлялись с пуговицами его рубашки.

Это лето точно хотело разбить меня, втоптать в землю тяжелыми ботинками, измазать в грязи и боли, и почему-то я не противилась, а с огромной радостью делала то, что обещала себе не делать, то, что могло уничтожить меня. Хотя я знала, что все переживается, что даже расставание с Матиасом не станет для меня концом. Знала, что смогу вернуться к своей прежней жизни. Но сейчас мне некуда торопиться.

Руки Матиаса блуждали повсюду, забирались под одежду, оставляя невидимые метки прикосновений.

Горячие поцелуи приходились на губы, словно пламя свечи, легко опаляющее кожу, спускались на шею, ключицы. Язык повторял тот же путь, легкий ветер касался влажных дорожек, вызывая мурашки по телу, заставляя прижиматься к Матиасу ближе.

Я стянула с него рубашку, осторожно провела пальцами по контуру еще не зажившего рисунка звезд.

Боже…

Он действительно сделал тату. И, более того, я тоже сделала! Парную татуировку с первым встречным. А ведь я даже не хотела знать его имя. Зато теперь хотела всего и полностью.

Я снова его поцеловала, сплетая языки и губы. Было необходимо чувствовать теплые руки на себе.

Необходимо и недостаточно.

Я отстранилась, потянула сарафан вверх и отбросила в сторону. Взгляд Матиаса спустился с лица, очертил грудь, нырнул ниже, ладони проделали тот же самый путь.

Над нами тлело бескрайнее небо, усыпанное звездами, под нами плескалось море. Двух почти обнаженных людей можно было легко увидеть с берега, но это последнее, что нас волновало, пока языки сплетались, а дыхание срывалось на полустоны.

Пальцы Матиаса скользнули под кружево белья, коснулись чувствительного места, оказались внутри. Я ухватилась за его плечи, прикусила губу и откинула голову.

— Такая мокрая, – прошептал он, опалив мою шею горячим дыханием. Я вернула замутненный взгляд на него, коротко усмехнулась, сокращая расстояние между нашими губами до считаных миллиметров.

— И мне чертовски мало того, что ты делаешь.

Звякнула пряжка ремня, послышался звук расстегиваемой молнии. Волна предвкушения поднялась внутри, разлившись теплом внизу живота и поднявшись бабочками под ребра.

Я нетерпеливо поерзала на его коленях, опустила пальцы на клитор, но Матиас поймал мое запястье, останавливая, оставил легкий поцелуй на ладони и вернул мою руку к себе на плечо.