Книга Сердце сирены, страница 126 – Кэтрин Болфинч

Даже так Элизабет выглядела прекрасно.

Она с готовностью вложила свою руку в мою и потянула в сторону веранды.

За столом уже правда собрались все: Луиза и Аарон, чью свадьбу мы наконец-то собрались отпраздновать в тихом семейном кругу, как и хотели изначально; Анабель, Хорхе и Генри; Мартина и Роберт, которые сейчас будоражили наше воображение своим нескромным флиртом; Лола и Лукас занимали место рядом со мной и Лиззи. Санчес и его ненормальная семейка шли акцией к Элизабет. Мне было все равно. Главное, что и Лукас, и ее отец дали свое согласие.

Маленький Генри будто все чувствовал и при приближении Лукаса начинал капризничать. Санчеса это злило, но он делал вид, что детские обиды его никак не трогают. Но даже Анабель вздрагивала, когда он начинал говорить.

Признаться, все мы здесь не святые. Каждый из нас запятнал свою душу – а Аарон верил, что она существовала, – чем-то черным, грязным, тем, что нельзя очистить средством для мытья посуды. Не знаю, скольких из нас это волновало.

Прошло несколько месяцев с момента, как Бенито расплатился за свои прегрешения. Вряд ли смерть принесла ему искупление.

Я не хотел об этом думать. Знал, что не тронул бы его, если бы он не тронул меня и мою семью. Но сначала от его действий пострадала Лу, а затем и Элизабет. Мне не нравилась мысль, что я лишил Лесли отца, но и после этого понимал, что она тоже не без греха.

Здесь не существовало ничего черно-белого, только целая палитра цветов, которая меняла оттенки каждый день.

Британцы все же подписали договор с Тайфуном. То, что произошло на их земле, под их наблюдением, стало решающим фактором. Тайфун мог объявить им войну, он бы вышел победителем, потому что в его руках находилось несколько их производств.

Брат Лукаса так и не вернулся из Италии, и никто не раскрывал причин. Лиззи считает, что он влюбился в замужнюю даму. Я иногда подумывал, что он уже не вернется никогда. Как там на самом деле, может быть, знал только Лукас, но и он молчал.

Мы с Лиззи решили закончить обучение, провести несколько лет в Лондоне, наслаждаясь обычной жизнью. Мы могли себе позволить забыть о войнах и крови на пару лет. Особенно после всего, через что нам пришлось пройти. Мне нравилась ее квартира, в которой она сделала ремонт, выкрасив стены в голубой. Напоминало море. И когда я ей об этом сообщил, она купила часы в виде ракушки. Теперь я еще чаще называл ее сиреной.

Она, будто почувствовав мои мысли, нырнула под руку, тепло улыбнулась. Я опустил ладонь на ее талию, прижимая к себе и понимая, что мой страх стал еще сильнее. Я боялся, что она исчезнет, потому что в таком случае я точно заблужусь во мраке своего отчаяния. Я не хотел представлять, что будет, если та ситуация повторится.

Наше лето превратилось в осень, стало зимой, а затем обернулось весной и снова летом. Во много лет после.