Книга Между пулей и любовью, страница 41 – Владимир Колычев

В этот раз Рэм прыгать не стал, сразу выстрелил в ответ. Еще не видел киллера, но уже стрелял на звук. Оставалось всего два-три патрона, когда он наконец-то нащупал взглядом силуэт бегущего человека. Выстрелил прицельно, фигура упала.

— Давай за ним! — крикнул Рэм.

Впрочем, Кайзер уже бежал к упавшему человеку. Замешкался он, не смог сразу достать свой пистолет, только на ходу и сумел взять его на изготовку.

Вася лежал на земле и смотрел в небо, жадно хватая ртом воздух, пуля вошла в центр грудной клетки, а ведь там правый край сердца. Вася был жив, но сил совсем нет, даже руку поднять не мог, чтобы закрыть рану.

— Что стоишь, носилки тащи! — снимая футболку, заорал Рэм. — Две минуты у тебя!

После схватки с Амиром встал вопрос о первой медицинской помощи. И аптечку собрали, целую санитарную сумку, и носилки нашли. Слишком долго тогда скорую помощь ждали, можно было вынести Карапета на шоссе, поймать машину. Носилки нужны были для этого. И Васю на себе тащить нельзя, пуля застряла в теле, надавишь на грудную клетку, сдвинешь — и все. Но с носилками вопрос решен.

— Терпи, братка, терпи!.. — Рэм сложил футболку вчетверо, накрыл ею рану.

— Рэм! — позвал Кайзер.

— Я сейчас!

На земле под кустом лежал плотного телосложения мужик в черном спортивном костюме, Рэм узнал в нем телохранителя Верлинского. Вот тебе и черный ворон.

— Скорую вызывать? — спросил Кайзер.

Рэм качнул головой. Собаке собачья смерть, какие могут быть разговоры?

— Пахом? Хана тебе, Пахом!

Пуля, похоже, перебила позвоночник, мужик лежал с выпученными глазами, тужился, чтобы привести в движение ноги, но только беспомощно шевелил руками. Глаза дикие от боли и ужаса.

— Скорую! — прохрипел киллер.

— Так сдохнешь.

— Это Верлинский!

— Я уже понял.

— Артамон стрелял…

— Ты стрелял!

— Потом я… Страховал…

— Артамона страховал?

— Скорую!

— Ты меня убить хотел, козел! Вася ранен!..

Рэм навел на Пахома ствол, но стрелять не стал. Смерть для этого героя будет наградой, а не наказанием.

— Верлинский охрану усилил, в доме.

— И что?

— Не пройти… Но я знаю как.

— Как охрану пройти?

— Труба там дренажная в реку выходит, решетки нет, пролезть можно.

— На хрена ты мне это говоришь?

— Скорую!

— Адрес узнай, — велел Рэм. — И скорую вызови. Если сможешь.

Он оставил раненого на попечение Кайзеру, а сам вернулся к Васе. Чиж принес носилки, вместе с Кляпой погрузил тело. Рэм и сам бы взялся за ручки носилок, но коленка отбита, не сможет он быстро идти под нагрузкой. Но налегке он шел, не отставая.

— Давай, давай!

Вынесли тело на дорогу, остановили бортовой «ГАЗ», погрузили. До больницы недалеко, доехали за пять минут. Приемный покой, всех на уши поставили: каждая секунда дорога, Васю отвезли на операцию, вытащили пулю, отправили в реанимацию. Пуля прострелила легкое, но сердце не задела, врач пообещал, что Вася будет жить.

Пахому повезло меньше, скорую вызвали, но мужик скончался по пути в больницу. И почему-то Рэм совершенно не расстроился.

Ульяна как костер из сырых дров, развести на секс ее сложно, разгорается плохо, но если смочить спиртом и хорошенько раскочегарить… Викентий лежал на спине, она сверху лицом к нему, глаза закрыты в предвкушении удовольствия, рот приоткрыт, он взял ее за руки, заставил сжать пальцами собственные соски, нравилось ему смотреть, как она себя ласкает. Но дверь вдруг открылась, в спальню кто-то вошел. Ульяна заметила это не сразу, какое-то время прыгала на глазах у Артамона, наконец нырнула под одеяло.