Книга Между пулей и любовью, страница 40 – Владимир Колычев

Рэм невольно вздрогнул, услышав шум взлетевшей птицы. Может, сова в кустах сидела, мышей высматривала, услышала Рэма, вспорхнула. А кустов здесь много, низкие, но плотные, и сове где спрятаться есть, и черному ворону. Может, Викентий прячется, точит ножи из-за своих утерянных владений. Что-то не видно его в последнее время, не слышно, как будто смирился с потерей. Но ведь не смирился.

Шум насторожил Рэма, черный ворон из сна заставил еще острей воспринимать возможную опасность, может, потому он и успел отреагировать, когда из-за куста показался человек. Бесшумно вышел на линию огня, прицелился и нажал на спуск. На ум пришел прием, который демонстрировал Вася. Причем пришел в виде сигнала в мозговой центр. Рэм и сам умел уходить от огня: прыжок, падение, кувырок — в армии учили. Но, видимо, учили не очень хорошо; и спрыгнул с траектории выстрела, перекатился через плечо, но так больно треснулся коленкой о камень, что не сдержался и взвыл от боли. И руку отбил, с трудом оторвал тело от земли. Но как бы то ни было, от выстрела он ушел. И побежал — на стрелка, но с уходом влево. Снова громыхнул выстрел, но и Рэм уже достал ствол, передернул затвор, нажал на спусковой крючок. Человек бросился бежать, Рэм за ним, но больная коленка взбунтовалась, ногу пронзила острая боль, пришлось остановиться.

Рэм не стал разряжать магазин, запасной обоймы нет, вдруг стрелок вернется, а он пустой, чем отбиваться? А киллер вернуться мог. Пустырь освещает только луна, и та от страха спряталась за облака, в двадцати метрах уже ничего не видно, кроме фонарей вдоль проспекта, машины с зажженными фарами проносятся. На этом фоне не видно, где стрелок, ушел от греха подальше или делает крюк, чтобы зайти с фланга или даже тыла. Рэм один, идти может, но с трудом.

Рэм повернул к бункеру, оттуда уже кто-то бежал.

— Рэм, ты? — донесся голос Кайзера.

— Возьми пацанов… — Рэм задумался.

Ствол только у Кайзера, его бойцы без оружия, пойдут прочесывать пустырь, нарвутся на киллера и полягут ни за хрен собачий. Да и нельзя снимать охрану с бункера, вдруг это какой-то хитрый трюк, чтобы выкурить из подвала Кайзера с его пацанами.

— Не надо ничего, давай назад!

От бункера бежал еще кто-то, Рэм с удивлением узнал Васю.

— Ты откуда взялся? А Лиля где?

— Домой учесала, — буркнул он.

— А ты вернулся?

А ведь Вася мог вернуться к бункеру после того, как выстрелил. Скрылся в темноте, сделал крюк, и вот он уже перед Рэмом как ни в чем не бывало.

— Ну да.

— Волына при тебе?

— Так, постой, ты что, на меня думаешь? — У Васи вытянулось лицо.

— А ты что думаешь?

— Я — в тебя?! Из-за Лильки?

— Ствол давай! — Рэм протянул руку, чтобы забрать у Васи оружие.

— Ты даже думать так не должен! — мотнул головой Чумак. — Не мог я против тебя из-за бабы!

— Ствол!

Если Вася стрелял, пистолет будет остро пахнуть порохом, и тогда ему уже не отвертеться. Тогда уже Рэм и будет решать, что делать с предателем.

— Да не стрелял я!

Вася достал пистолет, отдал Рэму и вдруг рванул в сторону, как будто собирался убежать в обход него. Но не убежал, остановился, в этот момент и прозвучал выстрел.

Киллер ушел в одну сторону, а стреляли с другой. Не мог стрелок, сделав крюк, зайти в спину, слишком мало времени прошло. Но кто-то же выстрелил. И Вася грудью перехватил пулю, летящую в Рэма.