Онлайн книга «Тайна кровавой ночи»
|
С Настей тоже все складывалось благополучно. Не раз приходила ему в голову одна и та же мысль: если бы он остался в Свияжске, а не поехал в Казань, то всего того ужасного, что произошло с ним на улице Жуковка Адмиралтейской слободы, не случилось бы. И женитьбы с Настей он наверняка добился бы со временем — ну а как иначе? Все к тому шло. Пусть медленно, с частыми топтаниями на месте, но двигалось! Однако жизнь распорядилась по-своему, и теперь он, словно перекроив судьбу, отбежал назад, чтобы пройти путь, который был предначертан ему ранее, но так и не был пройден. Помимо артельных дел много было хлопот по хозяйству. Свой дом — это завсегда что-то выправить, починить, сделать ремонт. А Зиновий Шиманов, как говорится, был мужик рукастый. Как оказалось, можно изо дня в день делать свое дело и жить спокойно, не зарясь на чужое и не желая большего, поскольку все, что надо, ты уже имеешь. Дом, работа, любимая женщина, покой на душе — разве мало? Это Зиновий Иванович понял всего-то с неделю назад. Однако жизнь устроена так, что благость и безмятежье долго не длятся и непременно заканчиваются бедой или, на худой конец, роем неприятностей. И когда однажды в дом к Насте постучались и вошли двое мужчин, один из которых был в форме полицейского надзирателя, Зиновий Шиманов понял, что его безмятежная жизнь и покой закончились. И всего этого, что было с ним последние пару недель, более ему уже никогда не видать. Ведь эти двое пришли именно за ним… Недолго думая, Шиманов растворил в комнате окно и выскочил во двор. Не успел он сделать и двух шагов, как был сбит с ног здоровяком полицейским, поджидавшим его во дворе. — Далеко собрался, Шиманов? — гаркнул он и схватил железной хваткой Зиновия. — Все. Теперя не уйдешь… Обманул ты меня разок, более не получится. * * * Человек, как ни странно, почти всегда чувствует, когда стоит бороться, а когда дальнейшее сопротивление — лишь пустая трата сил, хоть лоб расшиби! Должно быть, это чутье — слабый отголосок того древнего знания, что когда-то было вложено в людей самой природой и за десятки, если не сотни тысяч лет, порядком поистерлось. Бороться, конечно, следует до последнего — сдаться всегда успеется. Но лишь тогда, когда остается хотя бы призрачный шанс на успех, когда все же надеешься на какой-никакой благополучный исход дела. А вот если впереди не маячит ровным счетом ничего, кроме пустоты, — к чему тогда упорствовать? Это все равно что плевать против ветра: занятие решительное, но бессмысленное. В конце концов, плевок неизбежно вернется — и угодит аккурат тому, кто так старательно проявлял характер. Когда полицейский надзиратель сжал Шиманова железной хваткой, тот сразу понял: все, это конец! И дело было не в том, что схвативший его фараон оказался силен, как медведь, — сжал его так, что дыхание сперло! Просто не осталось ни малейшего резона сопротивляться. Жизнь, по сути, уже завершилась. Даже если чудом вырваться из лап этого здоровяка-увальня удастся — так куда бежать потом? Все равно ведь поймают. Оставалось только одно: мысленно поблагодарить судьбу за последние две недели, прожитые рядом с Настей. За те редкие дни, когда он чувствовал себя не загнанным зверем, а человеком. И попросить у бедной барышни прощения за все… |