Книга Тайна кровавой ночи, страница 56 – Евгений Сухов

Образцы привезенного Шимановым товара Ивана Яковлевича устроили, да и цена их показалась купцу Голубовскому приемлемой.

Составили соглашение на закупку чая и сахару всего на сумму пятнадцать тысяч рублей с копейками при авансе в тридцать процентов. Зиновий Шиманов аванс в пять тысяч рублей принял, написал расписку и вручил ее Голубовскому. Купец, прочитав расписку, хмыкнул, но ничего не сказал и пригласил коммивояжера отобедать «чем бог послал». Шиманов согласился и, усаживаясь за стол и оглядывая многочисленные закуски и разносолы, не углядел, как Голубовский что-то сказал своему слуге и тот быстренько собрался и почти бегом покинул дом.

Зиновий Иванович не без удовольствия откушал отменной мясной селяночки, с превеликим удовольствием заел первое блюдо кусищем задней части жареного поросенка с хрустящей корочкой и жирным куском запеченной белорыбицы, — рыбы поистине царской и отменно нежной на вкус. Не побрезговал Шиманов отведать и «Смирновской» водочки с маринованными опятами и хрустящими на зубах солеными лисичками с легкой, едва уловимой горчинкой. Потом пили кофей с ликером, как и положено было в знатных и богатых городских домах, держа чашку с кофеем за дужку и оттопыривая мизинец. Насытившись как никогда, коммивояжер Зиновий Шиманов поблагодарил хозяина за столь знатное угощение и с большим уважением тепло с ним распрощался. А выйдя из дома, гость купца был принят под белы рученьки помощником исправника и двумя полицейскими стражниками в папахах и шинелях с черными петлицами. Вышедший на крыльцо проводить коммивояжера старик купец Голубовский на прощание сказал:

— Перед тем как с тобою дело иметь, я кой-какие справки о тебе навел. Оказалось, ты, мил человек, мошенник первосортный и самый что ни на есть пройдоха. Бывай покуда и боле мне на глаза лутче не показывайся. Не то измордую и зенки твои бесстыжие повыковыриваю…

Так окончился деловой вояж выездного приказчика Зиновия Шиманова в славный город Козьмодемьянск, основанный, по преданиям, самим Иваном Васильевичем Грозным, возвращавшимся вверх по Волге из победного Казанского похода…

Зиновия Шиманова провели в Козьмодемьянское уездное полицейское управление, где для его допроса прибыл от уездного суда судебный следователь титулярный советник^[21] Рачков. Сергей Иванович Рачков был следователем по возрасту еще молодым, а по своим воззрениям наверняка опережающим время: из любых своих (да и чужих) действий он намеревался всегда извлечь какую-либо выгоду лично для себя. Она могла заключаться в повышении должности или чина, то бишь в карьерном росте; награждении грамотою, медалью или даже орденом, а то и в материальной выгоде, коей Сергей Иванович отдавал предпочтение (после ордена, конечно).

Однажды Сергею Ивановичу удалось сотворить нечто вроде юридического чуда. Мошенничество, совершенное с умыслом неким темным господином, столь прозрачным, что его, казалось, можно было разглядеть без всякой лупы, в изложении Сергея Ивановича обернулось делом почти невинным — досадной случайностью, нелепым стечением обстоятельств. Злой расчет тихо испарился, словно утренний иней, а твердое намерение превратилось в простую неосторожность.

Суд, опираясь на статью 99 «Уложения о наказаниях уголовных и исправительных», выказал редкую мягкость нрава и удивительную заботу о нравственном состоянии подсудимого. Виновному назначили наказание самое что ни на есть душеспасительное — церковное покаяние, предписанное «для успокоения совести». Можно не сомневаться: совесть его и впрямь вскоре обрела завидное спокойствие.