Книга Дикая карта, страница 79 – Элси Сильвер

— Прости. — Трипп переводит взгляд между нами, пальцем показывая туда-сюда. — Вы сейчас живете вместе?

— Да. — Гвен отмахивается рукой. — Но почти не пересекаемся. Как корабли в ночи и всё такое. Я просто попросила Баша принести лекарства Клайда из моей машины, чтобы разложить их, и мне стало интересно, почему он так долго.

Я знаю, что она лжет. Но она ничего не выдает, разве что улыбается, возможно, чуть слишком ярко. Потом она обходит нас, словно мы стоим у неё на пути, и тянется к своей связке ключей на стене у прихожей.

— Я сама всё сделаю. Вы тут веселитесь. Просто делайте вид, что меня тут нет!

С этими словами она машет рукой через плечо, надевает шлепанцы и выскальзывает за парадную дверь.

Оставляя меня разбираться с Триппом.

С Триппом, чей изумленный взгляд прикован к Гвен, пока она спешит по подъездной дорожке.

•••

— Я не ожидал её увидеть, а теперь... Сталкиваться с ней лицом к лицу — и думать, что, может, стоит попробовать снова. Понимаешь? Я всё ещё чувствую, что между нами, возможно, что-то осталось.

Я сижу напротив своего отчужденного сына, потягиваю газированную воду, которая мне на самом деле не нужна, — просто чтобы занять чем-то руки. И своё лицо. Потому что я почти не могу смотреть на парня.

Он провел день у меня дома, и я показал ему свои владения. Черт, я даже вывез его на взлетную полосу, достал свой старый самолет и поднял его в воздух.

Я не знал, что ещё с ним делать, но после нашего странного телефонного разговора о моей работе летчика-пожарного я усвоил: мальчишкам нравятся самолеты. И полёт прошёл на ура. Живописный вид на долину и горы раскинулся под нами, и он, казалось, был искренне впечатлен. Возможно, даже немного потрясен тем, чем я занимаюсь.

Но теперь мы сидим в «Риче», пьём и закусываем, и он изливает мне душу, словно я его доверенное лицо.

На тему Гвен.

Видимо, я сегодня слишком хорошо справился с ролью отца, потому что после месяцев скупого общения он, кажется, горит желанием рассказать мне всё на свете.

Например, о своих неразрешенных чувствах к женщине, которая живет под моей крышей. К той, что смотрела, как я дрочу, думая о ней, меньше двадцати четырех часов назад. К своей бывшей девушке. К той, которой я предложил в следующий раз просто попросить, если захочет посмотреть, — за считанные секунды до того, как он постучал в дверь.

Это называется — неловкая ситуация.

Но что ещё хуже — это называется — чувствовать себя полным дерьмом.

Да, я, Себастьян Руссо, чувствую себя огромной кучей дымящегося собачьего дерьма даже за то, что подумывал перейти ту грань с Гвен.

Это было бы так, как если бы случайный парень встречался с моей бывшей. Если только я сам по ней не сох.

Это были слова Риса. И я много о них думал. Именно эти слова начали прокладывать в моём мозгу путь к мысли, что между мной и Гвен, возможно, всё может быть нормально.

Но та часть про «если только я сам по ней не сох» меня действительно подвела.

— Но сегодня у тебя дома она даже не показалась. — Он похож на грустного щенка, уныло уставившегося на пинту золотистого пива.

— Вы общались после расставания?

Вопрос звучит поддерживающе, но на самом деле я задаю его лишь из собственного болезненного любопытства. Спрашивать Гвен о распаде их отношений казалось неуместным, но выудить детали у Триппа кажется проще, хоть и несколько неприятнее.