Книга Дикая карта, страница 1 – Элси Сильвер

БАШ

ГОД НАЗАД…

Я застрял в аэропорту, и все меня раздражают.

— Мы снова задерживаемся, но на улице так красиво, что я даже не против, — напевает голос из ряда синих кожаных кресел позади меня. Приятный голос. Глубокий и спокойный, и, судя по тому, как она болтает по телефону, она совсем не расстроена из-за того, что застряла в снежной буре. — Мне кажется, я живу в снежном шаре или что-то в этом роде.

Я усмехаюсь и сжимаю кулаки под скрещенными руками. Мы ждём посадки уже три часа, а эта женщина даже не возражает.

И я ей верю. Я даже не смотрю в её сторону, но по её тону, по благоговению, сквозившему в каждом слове, я понимаю, что она никогда не видела снега и назвала бы этот кошмар «уютным».

— Да, честно говоря... здесь уютно.

Да. Вот оно. Кем бы она ни была, ей здесь нравится.

Должно быть, чертовски приятно, потому что я готов вылезти из собственной кожи. Люди чихают, не прикрывая лицо, плачут дети, пахнет несвежими бейглами. Я наматываю круги, как тигр в клетке, но даже это уже не помогает.

Ванкувер — единственное место в Канаде, которое не знает, как справиться со снежной бурей. И всё не так уж плохо.

Сквозь тихий гул в зоне ожидания у выхода 82 слышится треск динамиков.

— Внимание всем пассажирам, ожидающим посадки на рейс 2375 авиакомпании Air Acadia, следующий в Калгари. С сожалением сообщаем, что ваш рейс отменен и перенесен на завтрашнее утро. В ближайшее время вы получите электронное письмо с обновленной информацией о рейсе. Если вам нужна дополнительная помощь, обратитесь к агенту по бронированию. Мы ценим ваше терпение и понимание и с нетерпением ждем возможности обслужить вас завтра.

По помещению прокатывается коллективный стон. Далее следует череда объявлений, в которых сообщается одно и то же: сегодня вечером отсюда никто не выйдет.

Я откидываю голову на металлическую спинку стула и устало вздыхаю. Неделя выдалась дерьмовой, и это как раз тот хлеб, из-за которого весь сэндвич становится несъедобным.

Я бы опустошил весь свой банковский счёт, лишь бы сегодня спать в собственной постели. Чтобы побыть в одиночестве, в чёртовом покое и тишине. Чтобы расслабиться.

Вместо этого я напряжён до предела. Каждая мышца напряжена, а челюсть болит от того, что я её сжимаю. Даже лёгкие сдавлены.

Это было последнее, что мне было нужно после того, как весь мой мир перевернулся с ног на голову.

— Да, отменили. — Этот слишком радостный голос доносится до меня. — Всё в порядке. Что есть, то есть. Я собираюсь извлечь из этого максимум пользы! Когда жизнь преподносит тебе лимоны…

Он впрыскивает кислоту прямо тебе в глаза, чёрт возьми.

Я поднимаюсь на ноги.

Я оглядываюсь через плечо и вижу копну волнистых платиновых волос, закрывающих лицо женщины, которая роется в огромной сумке, прижав телефон к уху.

Я хмурюсь, а она смеётся над тем, что сказал человек на другом конце провода. Я качаю головой, отворачиваюсь и закидываю сумку на плечо, решив, что она слишком счастлива. Это ненормально.

По какой-то причине её жизнерадостность ещё больше портит мне настроение. Поэтому я тяжёлыми шагами, эхом разносящимися по полированному бетонному полу, направляюсь к стойке администратора, чтобы узнать, как мне выбраться отсюда к чёртовой матери.

Ожидание в очереди не помогает мне избавиться от раздражения. Как оказалось, я не единственный, кто в плохом настроении. Рассерженный мужчина средних лет, стоящий передо мной, из просто раздражённого превратился в настоящего скандалиста. Он тычет указательным пальцем в измученную сотрудницу службы поддержки, требуя, чтобы она всё исправила — как будто она лично вызвала снежную бурю.