Книга Кара для мажора. Поспорить на любовь, страница 54 – Ника Оболенская

— А чего в кусты не сходил?

У меня брови взлетают вверх.

— Ты как себе это представляешь?

— Ох уж эти мужчины!

Снайперша так картинно закатывает глаза, что у меня невольно вырывается смешок.

— Мы когда на соревнования ездили, застряли в пробке. Так мальчишки в бутылки ходили, а у девочек… — тихонько прыскает от смеха. — В ушах булькало.

На третьем этаже лифт дергает, двери открываются… и мы тупо стоим.

Малявка со вздохом нажимает несколько раз кнопку:

— Заедает. Тут я ключи и выронила. Вон в ту дырку, — показывает на щель между дверьми и шахтой лифта.

Двери закрываются и кабинка приходит в движение. Воняет мокрой псиной и бомжами.

— Быстрее бы по лестнице вышло, — резко выдыхаю и тру ладонью лицо.

— Больно? — девчонка касается пальчиком своей щеки, намекая на мою разукрашенную рожу.

— Уже нет. — Я мельком бросаю взгляд в зеркальную стену, где отражаюсь во всей красе.

Ольга все выходные носилась со мной, как наседка с выводком птенцов.

Маски-хуяски и примочки дико бесили, но я молча терпел эти охи-вздохи и всяческие проявления заботы.

— Ой, я тут рецепт нашла… от отеков. К понедельнику будешь как огурчик! — воодушевленно начинала она всякий раз перед тем, как шлепнуть мне на лицо очередную хрень.

Все они по какой-то дьявольской случайности воняли дерьмом и выглядили точно так же.

Да, общее с огурцом у меня проявилось — рожа местами позеленела.

Ебать, красавец!

— Ты дерешься? — выдает следующий вопрос.

— Бывает.

— Значит, плохо дерешься, — подумав, приходит к выводу малявка.

— Выходит, что так. — Пожимаю плечами.

— Папа говорит, что неправильная техника ключ к лазарету, — важничает она.

— Мгм, — мычу и выхожу на нужном этаже. — Тебя как зовут?

— Яра. — Малявка снова начинает приплясывать. — А тебя?

— Алекс, — отвечаю и жму на кнопку звонка соседей.

— Саша, значит, — деловито кивает она.

Дверь нам открывает какой-то тощий паренек с огромными наушниками на башке.

Быстро ввожу его в курс дела и поворачиваюсь к Яре:

— Собаки дома есть?

Молча качает головой.

Отлично, не хотелось бы нарваться на теплый прием и оставить яйца в качестве сувенира.

— Все, жди здесь.

Прохожу в захламленную каким-то барахлом и гаджетами квартиру.

— Чувак, ты только не убейся, у меня стрим идет! — паренек дергает штору в сторону и пускает на балкон.

— Зато сразу какие охваты будут, — зло иронизирую, осматриваясь и вставая на перила.

Если вы думаете, что золотые мальчики в детстве послушно пилят скрипку и даже не знают такого слова, как «заброшка», то у меня для вас плохие новости.

Забыв про помятые Чумой ребра, отталкиваюсь — и сердце на миг проваливается в желудок.

Кроткие доли секунд свободного падения — и я приземляюсь на соседний балкон. С глухим стуком вколачиваю пятки в бетон и гашу инерцию.

Из квартиры тянет гарью.

Все хуже, чем я думал.

«Точно сгорят, блять!» — проносится в башке, и я рву вперед, по пути сбивая горшок с растением на пол.

Несусь в прихожую и трачу пару секунд на замок. Следом — кухня.

Открываю духовку, в лицо ударяет волна жара.

Резко отшатываюсь. Шарю глазами по рабочей поверхности. Хватаю какую-то тряпку и выдергиваю противень из духовки.

Пальцы прижигает раскаленный металл.

Ай, блять!

Бросаю всю эту хуйню на варочную панель и дергаю рукой.

Малявка сзади пищит: