Книга Кара для мажора. Поспорить на любовь, страница 55 – Ника Оболенская

— Под кран! Под кран скорее!

Сую ладонь в какую-то миску, которую забыли в раковине. Делаю максимальный напор.

Ледяная вода приятно успокаивает острый зуд в руке.

Малявка смотрит на текущую струю, краснеет и с писком резко стартует из кухни.

Сгоревшие к хуям кексы воняют так, что аж глаза слезятся. Руку печет. Сердце на адреналиновой тяге колошматит так, что грудак ходуном ходит.

Снайперша возвращается обратно через минуту.

Оглядывает кухню, угли вместо кексов. При виде меня тяжко вздыхает и упирает руки в бока:

— Саш, ты в туалет хотел. Иди. Я свет там оставила. А то обоссышься еще.

Я реально теряю дар речи, а малявка смотрит на мои кроссы и качает головой:

— Только разуйся. У нас тут в обуви не ходят.

— Как скажешь, снайперша, — не могу скрыть улыбку.

В прихожей скидываю «найки» и двигаю в заданном направлении.

— И стульчак подними! — летит мне в спину. — И руки потом помой! С мылом!

Командирша.

У малявки явно обширная практика.

«Интересно, кто у нее батя, что такую обнаглевшую мелочь воспитал?» — думаю, а потом переключаюсь на более насущные потребности.

Главное, чтобы ментов не вызвала.

«Забрался в чужую хату через балкон, чтобы поссать» — так себе оправдание.

Ну кринжатина. Полная.

Выполнив все инструкции, выданные командиршей, решаю валить.

Перед выходом заглядываю на кухню.

— Спасибо, что не дала мне обмочить репутацию. — Криво ухмыляюсь малявке.

Она сосредоточенно отковыривает от противня угли.

— Я папе позвонила, — вздыхает и бросает на меня осторожный взгляд.

— Ругал, что ли?

— Немножко. — Еще один тяжкий вздох. — И за машину… и за то, что школу прогуляла.

Мой отец бы просто высек меня ремнем так, что я неделю бы сидеть не смог.

— Ок. — Отлипаю от косяка. — Тогда буду внизу. И, малявка, на случай, если еще что-то захочешь спалить или разбить — убедись, что рядом никого нет.

У мелкой вдруг оттопыривается нижняя губа и начинает дрожать подбородок.

— Я так старала-а-ась! — Девчонка закрывает лицо ладошками и громко всхлипывает.

— Ну с тачкой эпично вышло… — Обескураженно стою и смотрю на детскую истерику. — Эй, да я пошутил!

Тру затылок, стимулируя мозговые извилины.

Бля. Че делать-то?

— Яр, под тобой уже лужа, — пытаюсь свести все в шутку, но девчонка только сильнее захлебывается рыданиями.

— Сейчас придет та самая злая бабка и будет орать, что мы ее затопили, — несу какой-то бред. — А мне придется от нее отбиваться твоими каменными кексами.

— О-он-ни н-не ка-а-аменные! — всхлипывая, отвечает Яра.

Беру один в руку и делаю вид, что типа не могу его сжать.

— Да смотри сама! Кирпич натуральный! Я им запульну бабке в лоб…

Мелкая, все еще всхлипывая и заикаясь, смотрит на меня через растопыренные пальцы:

— А о-она его п-поймает!

— Конечно, поймает. — Убежденно киваю. — Ведь она в прошлом… м-м-м… агент разведки и владеет навыками…

— Каратэ! — возбужденно подсказывает малявка.

— Мгм. Опытная разведчица времен мамонтов. Она в совершенстве знает прием «Укус вставной челюсти»!

Яра заливисто смеется, когда я картинно падаю на пол.

— Силы были неравны. Буквально битва мочи и гов… — замолкаю. Яра прыскает от смеха. А я тут же исправляюсь. — Э-э-э, битва Железного человека и Таноса. И вот — по щелчку пальцев и вставной челюсти — я повержен, бабка злодейски хохочет и надвигается на тебя…