Книга Сделка с боссом. Опасная игра, страница 5 – Татьяна Никольская, Ника Лето

Сквозь гул в ушах я наконец начинаю улавливать обрывки фраз. Голоса мужчин звучат глухо, будто из-под воды.

— ...потому сроки не горят, Богдан Игоревич. Можно и подождать, — тянет седовласый.

— Ожидание стоит денег, Евгений Петрович. Риски растут в геометрической прогрессии, — парирует мой босс. Его голос абсолютно спокоен, холоден, деловит. Как будто на его коленях не сидит трясущаяся от страха сотрудница.

Я стараюсь дышать тише, превратиться в мебель. Смотрю на свои руки, сцепившиеся в тугой узел на коленях. Ногти впиваются в ладони. Боль помогает не думать о том, где я и что происходит.

Вдруг большой палец босса начинает медленно, почти незаметно водить по моему боку, описывая маленькие круги через ткань блузки. Это движение, такое интимное и намеренное, заставляет меня вздрогнуть.

Я замираю, едва дыша. Что… что он творит?

Медленно поднимаю глаза и чуть не сталкиваюсь нос к носу с боссом. На миг мы пересекаемся взглядами, и я едва удерживаю себя от того, чтобы не отшатнуться от него.

— Похоже, твоя девушка заскучала, Майоров, — раздается сиплый голос седовласого. Я чувствую, как его взгляд снова ползёт по мне, словно слизняк. — Такая молодая, энергичная. А мы тут как старики трещим о скучных делах.

Рука Богдана на моей талии сжимается на мгновение, и круг, который выводил его палец, становится резче.

— Алёна понимает, что у бизнеса есть свои приоритеты, — говорит он тихо, но твёрдо. Он слегка поворачивается ко мне, и его дыхание касается моей щеки. — Правда, солнышко?

Мне нужно что-то сказать. Сыграть свою роль, но это так сложно, просто нереально. Я ведь, блин, не актриса какая-то. Я уже готова завалиться под стол от волнения.

Я беру его кружку с кофе и делаю маленький глоток. Кофе уже остыл, но меня он обжигает. В итоге просто молча киваю вместо ответа.

Надеюсь, босс меня не прибьёт за такую наглость. Я сижу у него на коленях и пью его кофе. Я сошла с ума, но мне нужно чем-то занять свои руки. И в горле-то пересохло от страха.

— Смотрите-ка, какая скромница, — усмехается один из охранников. Его голос грубый, без эмоций.

— Вот именно, — вдруг говорит Богдан Игоревич, и его рука скользит с моей талии чуть выше по спине в успокаивающем, ласковом жесте. Но для меня его прикосновение ощущается, как раскалённый металл. — Я ценю в женщинах скромность. И преданность.

Он делает ударение на последнем слове, и в комнате снова повисает напряженная пауза. Он будто говорит не обо мне. Он говорит им что-то другое, чего я никак не могу понять. Но чувствую, как воздух наэлектризован.

— Преданность — редкий товар, — наконец, произносит седой. Его голос теряет игривые нотки и становится опасным. — Особенно когда на кону большие деньги. Надеюсь, твоя... преданность... не подведет, Богдан Игоревич. И тебя не отвлекут какие-то... мимолетные увлечения.

Его тяжёлый, оценивающий взгляд снова прилипает ко мне. Мне ведь кажется, что он сейчас угрожает, да? Но моя интуиция разрывается от паники и орёт, что ничего подобного. Я не драматизирую! Я в реальной опасности.

— Мои увлечения всегда под контролем, — парирует Майоров, и его пальцы ощутимо впиваются в мой бок. — Не беспокойтесь.

Я невольно начинаю ёрзать на месте, понимая, что все эта перепалка так или иначе, звучат как словесная дуэль. И я вот совсем не уверена, что она закончится только словами.