Книга Сделка с боссом. Опасная игра, страница 3 – Татьяна Никольская, Ника Лето

Двое других мужчин моложе и шире в плечах. Они развалились в креслах. Один с бесстрастным видом чистит ноготь, второй безучастно смотрит в стену. В голове сразу складывается картинка. Это охранники, телохранители этого седовласого хозяина жизни.

А может быть я просто пересмотрела остросюжетных кинофильмов, и от этого только зря сейчас себя накручиваю.

Расслабься, Алёна, это просто клиенты.

— Здравствуйте, — выдавливаю я, и голос звучит слишком тихо, слишком тонко.

— Алёна, — кивает Богдан Игоревич сухо. — Спасибо.

Я начинаю расставлять кружки. Сперва перед боссом. Его пальцы, когда я пододвигаю ему кофе, лежат на столе совершенно неподвижно.

Затем я обхожу стол и ставлю кружку перед седым мужчиной.

Чувствую на себе его пристальный заинтересованный взгляд. Моя обтягивающая юбка-карандаш кажется сейчас мне красной тряпкой для быка. Он будто облизывает меня глазами. Я ощущаю этот тяжелый, масляный взгляд на своей коже, на щеках, на шее. Хочется отряхнуться, сжаться в комок и исчезнуть.

Вот же неприятный тип.

Потом я оставляю кружки перед охранниками и выпрямляюсь. Наконец-то миссия выполнена и можно бежать отсюда со всех ног.

— Всё готово, Богдан Игоревич, — говорю я, отступая на шаг от стола и пряча руки за спину, чтобы скрыть мелкую дрожь.

— Спасибо, Алёна, — повторяет Богдан Игоревич. — Ты свободна. До завтра .

Всё, можно уходить. Вот и зря я переживала, всё прошло идеально. Я делаю движение, чтобы развернуться, но в этот момент холодная, цепкая хватка обрушивается на моё запястье.

Удушающе крепко. Кольца впиваются в кожу. Я замираю, сердце падает куда-то в пятки.

Медленно, не спеша, седой мужчина поднимает глаза на меня. Его губы растягиваются в усмешке, в которой нет ни капли тепла.

— Не торопись, малышка, — говорит он тихим, сиплым голосом. Он тянет гласные, смакуя каждое слово. — Такая красивая девушка… И кофе нам приготовила. Останься. Скрась нашу скучную встречу.

У меня перехватывает дыхание от его предложения. Точнее… это вовсе не предложение. Это приказ. Охранник, что смотрел в стену, теперь изучает меня с ленивым, хищным интересом. Второй перестал чистить ноготь.

Надо отказаться. Извиниться. Но я так опешила от этого наглого тона, от этих слов, от этого грубого жеста, что теряюсь на мгновение, совсем не соображая, что в таких ситуациях следует делать.

Я чувствую себя мышью, которую прижала лапой кошка.

— Евгений Петрович, — вдруг раздается глухой, низкий голос босса. — Извините, но вы не так поняли. Алёна — моя.

Что?

Слово «моя» ударяет наотмашь, заставляя меня задохнуться от неожиданности.

Я перевожу шокированный, неверящий взгляд на Майорова. Он сидит всё так же прямо, но его поза изменилась, став более опасной и хищной. Он чуть подался вперёд, локти на столе, пальцы сложены домиком.

Богдан Игоревич требовательно смотрит на этого самого Евгения Петровича. Тёмным, неотрывным, прямым взглядом.

В комнате повисает пауза. Седовласый медленно переводит взгляд с меня на босса. Его улыбка не исчезает, а лишь становится более... азартной, словно он только что нашёл слабое место у сильного противника.

— Твоя? — тянет он задумчиво, явно наслаждаясь моментом. — Ну что ж, Богдан Игоревич, не знал, что у тебя такой... изысканный вкус. Всё у тебя на «отлично»: и фирма, и женщина…