Книга Домашний арест, страница 87 – Ники Руа

— Мы узнаем что-то новое о Никите Ростове? — спросил Веру Андреевну ведущий.

— Я видела его несколько раз в жизни, я мало что знаю о нём. Но в книге собраны все факты, обличающие этого мерзавца. Показания друзей Леры, психолога Агнессы, с которой она работала. И ещё там очень много о самой Лере. Я не хочу, чтобы её жизнь была прожита напрасно. Лера должна стать символом всех жертв бессмысленного насилия. В книге будут даны подробная инструкция и советы психологов на тему того, как распознать абьюзера и как ему противостоять.

Я изумлённо покачала головой. Вот это мамаша. Каким хладнокровием надо обладать, чтобы добиваться популярности, используя смерть дочери? Многочисленные интервью, теперь книга с советами. Наверняка, Вера Андреевна заработала целую кучу денег. Интересно, какой гонорар она получит за книгу? Да, все по-разному переносят горе. Кому-то нужно быть одному, кому-то легче проговаривать пережитое на людях. Но в случае Веры Андреевны мотив денег и популярности явно вышел на первый план. Для меня это выглядело странно и отталкивающе. Но, судя по комментариям под видео, народ сопереживал материнской утрате и с нетерпением ждал выхода книги. Последнее вызвало у меня нотку зависти.

Казалось несправедливым и нечестным, что Вера Андреевна, не имеющая никакого отношения к писательству, вот-вот выпустит бестселлер. Я потратила несколько лет на обучение писательскому мастерству. И продолжала совершенствоваться — регулярно проходила курсы от гуру пера. А мама Леры, скорее всего, не напишет и строчки — за неё все сделают редакторы или литературные негры. Зато на обложке в качестве автора будет указано её имя. И книгу сметут с полок. А вся причина успеха — в хайповой теме.

Интересно, чем займётся Вера Андреевна дальше?..

* * *

До суда оставалась неделя. Голикова больше не звонила, только писала. Ни «здравствуйте», ни «до свидания», лишь сухое «Есть новости?». Я отвечала, что новостей нет. Даша тоже всплывала — звонила пару раз, но я избегала разговоров с ней и ссылалась на крайнюю занятость.

Каждое утро начиналось с тревожных мыслей: неужели скоро всё закончится? Как я переживу, если Никиту посадят на пятнадцать лет? Как переживу, если его оправдают, но сбудется прогноз Голиковой, и он снова вычеркнет меня из своей жизни? Как переживу, когда придётся объяснить ему, почему мы всё равно не будем вместе?

Вот и сегодня я едва открыла глаза, а настроение уже было смурным. Семь дней по три часа. Двадцать один час вдвоём. И конец.

От гнетущих раздумий меня оторвал телефонный звонок.

— Здравствуй, радость моя, — раздался приятный бархатистый голос.

— Как ты меня назвал?

— У меня потрясающие новости, — сказал Никита. — Адвокат раздобыл железные доказательства моей невиновности. Приходи скорее, я всё расскажу.

— Это — большой-большой секрет, — Никита открыл дверь, и я шагнула внутрь. — Сторона обвинения не будет ни о чём знать до самого суда.

Он выглядел счастливым и взволнованным. И безупречно красивым — все ссадины и ушибы ушли.

— Рассказывай скорее, — воскликнула я, снимая обувь. — В квартире Леры нашли скрытую видеокамеру, по которой она за тобой следила? Ума не приложу, как иначе можно что-то доказать. Ведь снаружи не было видеокамер, а перед домом большой парк. Вряд ли кто-то снизу мог вас видеть, учитывая высокую этажность квартиры…