Онлайн книга «Моё бессонное лето»
|
— Я тебя поняла, а можно мне папе позвонить? — Нет! — А Оле? — Нет! — А Насте? Даше? Алине? — Нет! Никому нельзя! Читай библию и очищай свой организм от дряни! И в КВД тебя следовало отвезти после этого бродяги. Подумаю, может, кока тебя свозит. Всё, нам на ужин пора собираться. Чтобы вела себя, как шёлковая! Мама разъединяет, и у меня в ту же секунду брызгают крупные слёзы. Спешно возвращаю телефон лицемерной смотрительнице и убегаю в свою камеру заточения. Мама меня таким холодом обдала, что я будто изнутри коркой льда покрылась. Как можно быть настолько глухой и слепой? Да ещё и папа… Как бы я её сейчас ни ненавидела, я ей верю. Предчувствие какое-то. И это разочарование в отце меня разрывает. В слезах проваливаюсь в беспокойный сон. Снятся тревожные сны, мучают какие-то видения. Кажется, что кто-то есть в этой комнате, и мне становится жутко. На яву плохо, во сне страшно, но я выбираю сон и стараюсь отключиться. Как только дрёма меня завлекает, подпрыгиваю на кровати от противного звука. Не могу понять его происхождение, но улавливаю внизу суету. Прислушиваюсь и понимаю, что это звонок в домофон такой противный. Понимаю, что, видимо, мои сторожи одеваются и выходят. Окна выходят на противоположную от входа сторону, и мне ничего не слышно, кроме какого-то монотонного бубнежа. До меня не долетает ни единого слова, но я улавливаю повышенные тона. Может, соседи, к которым медведь захаживает, прибежали жаловаться? Отхожу от окна, сажусь на кровать, сожалея, что зря только меня разбудили, как слышу отчётливое «Дэмн». 37. Так одевает бури тень, едва рождающийся день Я хватаю свою сумку и не просто бегу вниз по лестнице, я буквально скатываюсь с неё и толкаю дверь, сквозь которую вижу Женю. Делаю рваный вдох, потому что задыхаться начинаю от свободы. Кошмар закончился. Я сейчас прыгну с ним в машину, и он меня умчит от всего этого. Всё закончится. Поверить не могу. Приехал за мной в Карелию, вытащит меня из этой жуткой дыры. Он не тусил с девочками, он ехал ко мне. Еле на ногах стою, потому что сейчас у меня самый мощный приход от его поступка. Я отталкиваюсь от дна и взмываю на самую вершину своих эмоций. Женя оборачивается на звук и в ту же секунду бросается ко мне. — Бемби! Ты в порядке? — Я подставляю лицо под поцелуй, но Женя игнорирует и, как ненормальный родитель, начинает меня рассматривать. Перехватывает лицо, осматривает под светом фонаря, задирает рукава и смотрит мои руки, вены и, только убедившись, что я цела, притягивает меня к себе и крепко обнимает. Настолько крепко, что мне дышать сложно становится. — Тебя обижали? Какие-то препараты давали? Ничего же не капали? — Нет, только оладушками кормили, — пищу, сжатая в тисках, и схожу с ума от его тепла и запаха. Неужели это правда? Хочется укусить себя и удостовериться, что я не сплю. — Оладушками? — Женя отстраняется от меня и смотрит со скептическим прищуром. — Ты рофлишь? — Нет. Реально. — Малыш, — снова притягивает к себе и целует в голову. — Дэмн! Вся искусанная! Нет, я, наверное, всё-таки сплю, ведь Женя ведёт себя как любящий парень. Именно в этот момент я понимаю, насколько его поведение «до» было другим. Да, он ухаживал, громко заявлял о своих чувствах, но я совсем не ощущала того тепла, что чувствую сейчас. А когда он кончиками пальцев проводит по моим укусам на щеках, лбу, меня вообще разрывает. Кто этот чуткий и нежный мужчина? |