Книга Моё бессонное лето, страница 8 – Яна Ланская

— Мама только до двенадцати отпустила.

— Тогда не будем терять времени, пошли, — Женя хватает меня за руку и тянет за собой в дом.

У них тут настоящая холостяцкая берлога. Всё серо-бело-чёрное, строгое, грубое. Везде какая-то их техника и упаковки из-под чипсов и колы.

— Может вам помочь убраться?

— Малыш, забей. Пойдём я тебе свою студию покажу. Я только всё разобрал и настроил.

Мы поднимаемся по стеклянной лестнице на второй этаж, и Женя заводит меня в тёмно-серую небольшую комнату. Жалюзи наглухо закрыты. Свет идёт только от неоновых светильников с разными надписями и приколами.

— Как тут классно. Значит, здесь ты творишь?

— Да, бемби, — плюхается на кресло за компьютером и синтезатором и хлопает себя по колену, приглашая меня.

Божечки, он уже ведёт себя со мной, как со своей девушкой.

— Сыграешь мне что-нибудь своё?

— Включу, — Женя целует мне плечи, и хоть меня от его губ разделяет сетка, по всему телу пробегает волна дрожи, — я написал это за пятнадцать минут, когда вернулся домой. Ты теперь моя муза, малыш.

Разве можно услышать что-то приятнее в своей жизни? Я его муза! С ума сойти.

Он надевает на меня большие студийные наушники и включает музыку, которую написал для меня.

У меня нет слов. Поверить не могу. Эта нежная, трепетная мелодия из-за меня. Фортепиано и редкие аккорды на гитаре растворяются в незнакомых мне электронных звуках и басах.

— Ты правда написал это сейчас? — Снимаю наушники и не могу скрыть улыбку.

— Да. Нравится? — Разворачивает мой корпус к себе и обхватывает лицо.

— Очень! У меня слов нет! Так нежно. Колокольчики какие-то.

Женя ухмыляется и в ту же секунду берёт в плен мои губы. Наполняет меня вкусом колы и мармеладок. Какой же он особенный, неповторимый.

— Какая ты, такой и бит, — отстраняется, но не перестаёт гладить, — думаю, ты меня вдохновишь на много битов.

— Какой ты крутой! Это же что-то волшебное. В голове не укладывается, как можно взять и написать музыку.

— Но недостаточно крут для твоих родителей. Они приняли меня за маргинала. Они тебя представляют рядом совершенно с другим человеком, — смотрит на меня с грустью.

Так за маму стыдно становится. Он же еще совсем молодой, а такой успешный в своей области. Ну и что, что он бросил универ. Да даже если его отчислили, всегда можно восстановиться. Для чего было показывать своё «фи»? Так неудобно, как будто это я показала своё пренебрежение, а не она.

— Нет, перестань. Она просто ничего не понимает, — провожу рукой по его волосам.

— Да всё правильно она понимает. Я не подхожу тебе.

Чувство вины из-за мамы угнетает, но, с другой стороны, если его это заботит, значит, у него уже есть чувства. Музыка, мама, уязвлённость. Он влюбился. А это заставляет порхать.

— Мне плевать на её мнение. У меня есть своё.

— И какое?

— Что ты самый лучший и самый подходящий. И самый талантливый, — смущённо говорю.

— Моя муза, — подрывается ко мне и целует теперь невероятно нежно, бережливо, едва касаясь, — пойдём встречать наших гостей, малыш.

Наших? Он сказал «наших»?

Внизу уже веселье в самом разгаре. Лёха стоит за пультом, дом полон народу, повсюду смех, танцы и оживлённые разговоры.

Мы со всеми знакомимся, Женя представляет меня всем как свою девочку и не выпускает из объятий. Он всегда меня либо обнимает, либо держит за руку. Я замечаю взгляды других девушек на него, но он ясно даёт понять, что мы вместе.