Книга Моё бессонное лето, страница 107 – Яна Ланская

— А как Федя поможет мне с паспортом?

— Федя у нас Миронов Фёдор Сергеевич. Сечёшь?

— Нет.

— Сын министра МВД. Но это между нами. Сейчас отправлю ему твой паспорт старый. Через пару часов новый заберём. Сейчас прозвонит, кому надо.

— Ты шутишь?

— Малыш, смысл? — Устало спрашивает Женя. Меня бесит, что он называет меня малышом и делает вид, что у нас всё относительно нормально. И бесит, что я теперь завишу от него.

— Не знаю. Просто странно. Он же пропагандирует всё запрещённое.

— Потому это и секрет. У него были жёсткие тёрки с предками. Его выгнали из дома в четырнадцать, но он себя отстоял. Хороший пацан, ровный.

— Как-то неудобно беспокоить по такой ерунде.

— Удобно. Он сам признал, что тоже виноват. Можно было тебя в клип и не вставлять. Я просил убрать.

— Правда? Почему?

— Всё. Отправил. — Женя не отвечает на мой вопрос и выглядит так, будто чем-то уязвлён. — Я курить.

От делать нечего встаю и убираю за собой со стола. Мою посуду и удивляюсь, как всё легко разрешилось. Если разрешилось, конечно.

Вздрагиваю от Жениных объятий. Он вжимает меня в столешницу и слегка касается губами шеи.

— Не надо, прошу! — Ежусь, но не отталкиваю его от себя.

— Ты меня простишь когда-нибудь? — Шепчет мне в затылок. Я не отвечаю. Я не хочу об этом думать. Мне нужно разобраться со своими делами. Мне не до него. Или он думал, что я три дня валялась и только и думала что о нём? Наверняка. — Не отвечай. Ладно. В десять нас ждут в МФЦ, в одиннадцать всё будет готово. Тебе надо как-то к фото подготовиться?

— Какому фото?

— На документы. В двадцать замена паспорта, но вам же, девочкам, это важно.

— Мне всё равно, — отпихиваю его и отхожу. Сразу легче становится. — Я пойду домой. Надо одеться.

— Я зайду за тобой в девять. У тебя часы-то там есть? У тебя полтора часа.

— Есть.

Я отбрасываю все свои эмоции и сосредотачиваюсь на делах. Как только начинают возникать мысли о родителях или Жене с Олей, блокирую. Мысли о его помощи и заботе также блокирую. Это ничего не значит, это ни о чём не говорит.

В обед мы уже возвращаемся обратно. В голове не укладывается, как можно всё так быстро сделать. Я понимаю, что моей заслуги в этом нет, но всё равно хочется позвонить и урыть маму. Она, наверное, думает, что лишила меня воли, а я смогла обойти её.

Женя даёт мне свой ноутбук и новый телефон.

— Это мне? Не стоило тратиться, мне просто нужно смс получить, — не решаюсь вскрыть коробку айфона.

— Догадываюсь, что позапрошлый пострадал из-за меня. Так что это компенсация.

— Как ты узнал?

— У тебя был розовый, а из Москвы возвращалась с белым.

— Да, это третий за лето, — отрываю защитную ленту и достаю телефон. Самое страшное в Жене то, что он абсолютно отдаёт отчёт в своих действиях. Он причинял мне боль осознанно и теперь спрашивает, прощу ли я его?

Пока я вхожу в свои аккаунты и подгружаю данные, Женя носится вокруг меня и постоянно спрашивает, чего я хочу. Он постоянно зевает, пьёт колу и ходит курить, и я понимаю, что он хочет спать, но будто бы приносит себя в жертву ради меня. Думает, оценю? Поздно.

Я ему благодарна, конечно, но это ничего не меняет.

Возвращается из сада с пакетами доставки и ставит передо мной обед.

— В какой момент ты из циничного манипулятора превратился в няньку? — Решаю спросить прямо.