Книга Дикая Сторона, страница 72 – Элси Сильвер

— Боже мой. Да. Разнеси их, Дикарь. — Кора полностью забыла о том, что собирала вещи.

И, честно говоря, я тоже полностью поглощена.

Резкие мазки, как от кисти, на экранах за ним складываются в надпись «Дикарь». И затем мужчина начинает идти, и чёртовы фейерверки взрываются по обеим сторонам от него.

Именно то, как он движется, заставляет меня наклонить голову.

То, как его пальцы сжимаются в кулаки по бокам, большие пальцы проводят по указательным.

То, как он идёт, заставляет моё дыхание застыть в лёгких. Та грубая сила, которую он излучает, то, как он держится, словно король, повелевая тысячами людей на той арене признать его, следовать за ним.

Именно детализированные чёрные татуировки, извивающиеся на его правой руке, выдают его.

Жар разливается по моему телу. Я, может, и едва знаю этого мужчину, и, возможно, никогда раньше не смотрела рестлинг, но я узнаю его мгновенно.

Узнавание обрушивается на меня, и все кусочки пазла складываются воедино. Часы в спортзале. Недели в отъезде. Синяки.

Боже. Всё обретает такой смысл.

Теперь уже я поворачиваюсь к кухне, словно могу заглянуть за угол. Он слышит нас? Он знает? Он думает, что я не узнаю его в этой маске?

— Твой папа ждёт, — говорю я, возвращая своё раздробленное внимание к Коре.

— Ага. Подожди минутку. Дикарь — мой любимчик. Он быстро с этим разберётся.

Её определение «быстро» может отличаться от моего. Потому что рестлер чёртовски не торопится, прогуливаясь по дорожке, и толпа становится всё громче с каждым его шагом. Он, похоже, не спешит, несмотря на то, что там избивают человека трое других.

Он останавливается близко к рингу, и экран переключается на камеру с более близким планом его лица в маске. Те чувственные губы изгибаются в дерзкую ухмылку, а язык упирается в щёку, покрытую щетиной. От него исходит невыносимая уверенность.

Это странно действует на мои яичники.

— Ну теперь они попали, Пит, — говорит один из комментаторов с радостным оживлением. — Они уже несколько месяцев не сталкивались с тем, как Дикарь вершит своё собственное правосудие. Похоже, он здесь, чтобы напомнить им, кто здесь главный.

С этими словами человек, в котором я уверена, что это Рис, совершает невероятно грациозный прыжок на выступ ринга, затем опирается одной рукой на верхний канат и влетает в самую гущу схватки.

Мгновенно трое мужчин устремляются к нему, но это жалкая попытка.

Первый падает от удара головой, от которого я вздрагиваю.

Второй встречает свой конец в виде высокого удара ногой в ботинке.

Третий немного задерживается сзади, прежде чем броситься в атаку.

— Ооо, он сейчас перебросит его через гору. Я это просто чувствую. — Хриплый голос комментатора раздаётся, когда Рис уворачивается от атаки мужчины, затем разворачивается к нему, отталкиваясь от канатов назад, словно камень из пращи.

Рис поднимает крупного мужчину, словно тот пушинка, и вращает его в каком-то головокружительном броске, прежде чем с пугающей скоростью и силой вколотить его на мат. Я не могу не вздрогнуть.

— Круто, да? — говорит Кора, медленно кивая, с сердцами в глазах.

А я? Я сглатываю, пытаясь избавиться от сухости в горле.

— Ага. Полностью круто.

Камера показывает, как Дикарь помогает подняться ранее пострадавшему рестлеру и выводит его из ринга, переступая через тело, которое он оставил позади. Фанаты неистовствуют. Здесь мужчины, женщины, дети, люди всех возрастов и национальностей. Плакаты гласят всё от «ДИКАРЬ ВЕРНУЛСЯ!» до «ДИКАРЬ, Я РОЖУ ТЕБЕ ДЕТЕЙ!», и лихорадочные комментаторы лишь усиливают ощущение столпотворения.