Книга Дикая Сторона, страница 45 – Элси Сильвер

— Тебе нужна помощь.

Я сухо смеюсь.

— Что?

Рис смотрит на меня сверху вниз и упирается руками в столешницу по обе стороны от моих бёдер, фактически загоняя меня в ловушку.

— С Майло. Я здесь уже три дня, и мы оба заняты уходом за ним. Я вижу, что ты делаешь слишком много для одного человека. Ты устала. Ты похудела. Тебе нужна помощь.

Теперь моя очередь напрячься. Конечно, я очень устала. И да, иногда я забываю поесть что-то кроме кофе.

Но не поэтому я пролила на себя горячую жидкость.

Говорят, дни длинные, а годы короткие. Скоро я перестану быть нужной Майло так, как сейчас. И на этот раз я не держу на него зла. Я наслаждаюсь этим, особенно зная, что Рис может в любой момент вырвать его у меня из рук.

— О, и ты думаешь, что сможешь лучше?

Горец решительно кивнул.

— Я могу позволить себе нанять помощников.

У меня отвисает челюсть. Он ударил меня в самое больное место. В финансовое.

— Ты что, издеваешься? Это твой грандиозный план? Забрать Майло из привычной среды и нанять кого-то, кто будет о нём заботиться?

Рис сохраняет невозмутимое выражение лица и ничего не говорит.

Я поднимаю руку и толкаю его. Прямо в синяк.

— Ты возьмёшь его с собой завтра? — спрашиваю я, не уверенная, что хочу услышать ответ.

— Нет.

Мне достаточно его ответа, состоящего из одного слова. Я спрыгиваю со стойки и прохожу мимо него, чтобы налить себе новую чашку кофе. Затем я выхожу на улицу, как и собиралась сделать до того, как его обнажённый торс появился на кухне и всё испортил.

Но это не так расслабляет, как я ожидала. Я зла и возбуждена, и мне кажется, что Рис наблюдает за мной через стеклянную дверь. Но я не хочу проверять, вдруг он увидит и получит удовольствие от мысли, что мне не всё равно.

На следующий день он уезжает, и мы не видимся и не прощаемся.

Самое странное, что я чувствую себя виноватой из-за этого.

Рис: Проверяю. Как у тебя дела?

Тэбби: Тебя здесь нет. Значит… бедная и счастливая, я полагаю?

•••

— У вас, ребята, есть оружие?

Уэст, Форд и Баш смотрят на меня так, будто у меня выросла вторая голова. Ладно, не Баш. Он смотрит на меня так, как смотрят на жвачку, прилипшую к подошве ботинка, прежде чем ответить:

— У меня есть охотничье ружьё. Оно стоит в запертом шкафу в подвале. А что?

Я пожимаю плечами. С тех пор как я был здесь в последний раз, прошло ещё две недели, и всё это время я только и делал, что переживал за Табиту и Майло. Это просто безумие.

Я просыпался посреди ночи и думал, в безопасности ли они. Беспокоился, всё ли в порядке с обожжённой рукой Табиты. Единственное, что меня утешало, — это то, что она присылала мне фотографии Майло. Но писала она мало. То есть я знал, что они живы, но не знал, как у них дела.

Не то чтобы я ожидал чего-то другого после того, как всё бросил.

Выставлять напоказ свои деньги и говорить то, чего не следовало бы говорить, при этом держа её в полном неведении, было по-настоящему подлым поступком. Но выяснять отношения — не моя сильная сторона. Я прекрасно понимаю, что я не открытая книга. Умение делиться информацией о себе — это качество, которое люди выбили из меня много-много лет назад. И правда в том, что я не знаю, что делать с Майло и опекой.

Понятно, что я им не нужен. И всё же я чувствую себя связанным контрактом. И что ещё хуже, по какой-то неизвестной причине мне не терпится вернуться к ним. Какой бы долгой и неудобной ни была дорога до Роуз-Хилл, я всегда испытываю облегчение, когда вижу, как Табита закатывает глаза, и слышу, как Мило бежит ко мне.