Книга Дикие глаза, страница 127 – Элси Сильвер

Я прикрываю рот рукой, чтобы скрыть улыбку. В конце концов, мои порванные трусы лежат всего в нескольких шагах от меня — мне нечему радоваться.

Уэст в полном шоке смотрит на них.

— Но все знают, кто ты.

— Этого было достаточно, чтобы заставить их замолчать, — Энди протягивает руку жене, стоя на посыпанной гравием подъездной дорожке. — Мы можем идти? Мы опоздаем.

Она улыбается ему, а затем поворачивается и подмигивает нам.

— Приятно познакомиться, Скайлар. Приходите как-нибудь к нам на ужин. Мы будем рады.

— Я бы тоже, — тихо добавляю я, чувствуя, как Уэст успокаивающе гладит меня по плечу.

Она разворачивается, чтобы уйти, сбегает по ступенькам крыльца, и Уэст выпрямляется рядом со мной.

— Подожди, зачем ты на самом деле пришла?

Она уже садится в машину, а Энди придерживает для неё дверь, но она оглядывается и кричит:

— О, я правда просто подглядывала. И, Уэстон, вымой подъездную дорожку.

Она садится на своё место, и Энди закрывает за ней дверь, снова качая головой. Когда они отъезжают, его мама взволнованно машет рукой, а папа продолжает качать головой.

Мы смотрим, как они исчезают за поворотом, стоя бок о бок в ошеломлённом молчании.

— Ну, это было что-то, — говорит Уэст. — Однажды мы оглянемся назад и будем смеяться над тем днём, когда ты познакомилась с моими родителями.

Я неловко хихикаю. Отчасти потому, что это был один из самых неловких моментов в моей жизни. А отчасти потому, что, когда Уэст говорит о нас — о будущем — так уверенно, у меня кружится голова.

— Почему у тебя было три поддельных удостоверения личности? — выпаливаю я, не в силах осознать эту информацию.

Уэст грубо целует меня в висок и ухмыляется.

— Постоянно покупал новые, потому что папа их отбирал. У него их было всего три. У меня было больше.

— Ты не шутил, когда говорил, что с тобой трудно.

Он смеется, тепло и проникновенно. По моему телу прокатывается вибрация, и я прижимаюсь ближе, просто чтобы быть рядом с ним. Я хочу впитать его как можно больше. Погреться в этом розовом, счастливом пузыре.

— Моя мама всегда говорила, что должна обнять меня подольше на случай, если это будет в последний раз. Я смеялся над этим, отмахивался, как будто она была не в себе. А теперь? Как родитель? — Он проводит рукой по бороде и качает головой, но так и не отвечает на свой вопрос. Я могу догадаться, о чём он думает.

На случай, если это будет в последний раз.

Слова его мамы сильно задевают меня, и я крепче обнимаю его, уткнувшись носом в его бок.

Он целует меня в волосы и шепчет:

— Как насчет того, чтобы мы поели и купили тебе телефон, чтобы я не разнес этот город в клочья, когда в следующий раз не смогу тебя найти?

Я могу лишь кивнуть, потому что мысль о том, что я буду вдали от Уэста, пронзает меня насквозь, и я теряюсь в словах.

* * *

К среде я перестала притворяться, что не пялюсь на Уэста, когда он сидит на спине лошади. Конечно, мой блокнот лежит у меня на коленях, но я наслаждаюсь тишиной, простотой того, что я просто сижу и наблюдаю за ним. Солнце на моей коже, птицы над головой.

Черт, я даже начала наслаждаться запахом конюшни.

В большинстве случаев я теряю счет тому, на скольких лошадях он ездит. Кажется, что это меняется каждый раз, когда я смотрю. Но он нечасто покидает арену. Конюх или работник фермы приводит ему следующую лошадь, и даже я могу сказать, что они покидают ринг лучше, чем вошли.