Книга Прости меня. Пять лет спустя, страница 75 – Мария Свами

Он сделал паузу, обвёл взглядом собравшихся — и Глеб поймал себя на мысли, что этот человек умеет держать аудиторию. Каждое слово, каждый жест были выверены.

— Признаюсь честно: когда мы начинали этот проект, многие считали его слишком амбициозным. «Невозможно построить два коттеджных посёлка такого уровня за столь короткий срок», — говорили мне. Но вот мы здесь — и посёлки не просто сданы, они уже заселяются счастливыми семьями.

Аплодисменты прокатились по залу, но Сергей Сергеевич поднял руку, призывая к тишине.

— Этот успех — заслуга не одного человека, а всей нашей команды. Без профессионализма «АиГ Миллер», без надёжности «Монолита», без поддержки наших инвесторов и партнёров ничего бы не получилось. Каждый из вас внёс свой вклад — от архитекторов до прорабов, от финансистов до маркетологов.

Он слегка наклонил голову, выражая искреннюю признательность:

— Сегодня мы отмечаем не просто сдачу объектов. Мы отмечаем силу партнёрства, силу доверия, силу общей цели.

Сергей Сергеевич замолчал и уже тише добавил:

— И силу настоящей семьи, — продолжил он, и в его голосе прозвучала непривычная для деловой речи теплота. — Я на самом деле считаю, что только семья делает каждого по-настоящему счастливым. Без семьи, без любимого человека, без дорогих детей и родителей мы можем строить сколько угодно, но выстроить свою жизнь у нас не получится.

Он сделал паузу, обвёл взглядом зал, и на мгновение его глаза задержались на Глебе — будто он знал, какой эффект произведут следующие слова.

— И прямо сейчас я хочу поблагодарить своих горячо любимых детей, которые помогали мне в осуществлении этого проекта. Я хочу пригласить сюда, на сцену, своего прекрасного сына Михаила Сергеевича Субботина и красавицу-дочь Елизавету Сергеевну Суворову.

В зале воцарилась мёртвая тишина. Гости замерли, переглядывались, кто-то прикрыл рот рукой, не веря своим ушам. Журналисты лихорадочно записывали, фотографы вскинули камеры, пытаясь поймать момент.

Михаил и Лиза поднялись на сцену. Они встали по обе стороны от отца, и тот положил руки им на плечи.

Глеб Миллер схватился за бетонную колонну, чтобы не упасть прямо здесь от пережитого шока. В голове всё смешалось: воспоминания, обрывки разговоров, недоговорённости, которые теперь складывались в единую картину.

— Он… её брат? Они брат и сестра? — Миллер переводил недоумевающий взгляд с отца на сцену и обратно, губы дрожали, голос звучал хрипло.

— Что с вами, Миллер? — проговорил, усмехаясь, Берестов. — Вы как-то побледнели. — Он громко рассмеялся и пошёл к сцене, хлопая кого-то по плечу и поздравляя с успехом.

Сергей Сергеевич слегка сжал руки детей и кивнул Михаилу, предлагая продолжить.

— Господа, я полностью согласен со своим отцом, — начал Михаил, и его голос зазвучал твёрдо и уверенно. — Семья — это не просто здание, в которое ты возвращаешься каждый день. Семья — это оплот, это спасение. Спасение от грусти, печали, одиночества, а иногда даже и от смерти.

Он многозначительно посмотрел на сестру и мягко приобнял её за плечи, притягивая к себе поближе.

— Эта прекрасная женщина — моя дорогая сестра — спасла мою семью, спасла моего ребёнка от смерти, — голос его задрожал, и на секунду Михаил замолчал, собираясь с силами. — И сегодня моя дочь Виктория празднует свой двенадцатый день рождения, и моя любимая жена Катенька ждет еще одного малыша только благодаря тому, что у мня есть моя сестра, моя Лиза. — Миша крепко обнял смеющуюся девушку и зал взорвался аплодисментами отдавая дань этой прекрасной семье.