Книга Чокнуться можно! Том 1, страница 57 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Сделаю, Алексей Сергеевич, — она аккуратно заперла тяжёлую дверцу. — Вы сегодня… совершили невозможное.

Я уже потянулся за курткой, предвкушая тихий вечер, но меня задержал вибрирующий телефон.

Жаров.

— Слушаю, Андрей Александрович, — ответил я, надеясь услышать, что он тоже закончил работу.

— Алексей Сергеевич… — голос Жарова в трубке дрожал. В нём не было ни капли прежнего задора. — У нас проблемы. Серьёзные.

— Что случилось? Опять Короткова пришла с проверкой?

— Если бы… — Жаров тяжело задышал. — Помните того парня, которого я забрал последним? Из «терапевтических»? Я думал, он просто симулянт, который хочет справку для военкомата… Но всё не так. Я только что начал осмотр. Алексей Сергеевич, он не симулянт. Он… он в полном неадеквате. И кажется, у него с собой нож. Я вышел из кабинета лишь на минуту, чтобы позвонить вам. Помогите!

По моей спине пробежали мурашки.

Выходит, среди сотен ложных больных, которых Каракатица пачками кидала в мой кабинет, скрывался один настоящий.

Неужели из-за всей этой волокиты я упустил опасного человека?

К Жарову я подорвался моментально. Когда влетел к нему в кабинет, обнаружилось, что сам терапевт скрылся за шкафом. Пациент же, наоборот, находился за рабочим столом врача и о чём-то кричал.

Так… Стоп. А это ещё что такое?

И тут до меня дошло, что в кабинете Жарова нет ничего опасного.

Зато есть кое-что другое!

Представшая передо мной картина была одновременно и комичной, и трагичной.

Андрей Александрович, доблестный терапевт-бунтарь, вжался в угол за старым платяным шкафом, а по его кабинету метался мужичок в поношенной ветровке. В руках у «злодея» действительно был нож, но пластмассовый, ярко-оранжевый. Другими словами, игрушечный.

— Не подходи! Убери её! Она шипит! — визжал мужик, тыча своим «оружием» в сторону обычного фонендоскопа, который мирно лежал на рабочем столе.

Я замер. Пока что ещё не придумал, как нужно действовать. Изначально готовился к худшему, когда шёл сюда. На деле ситуация оказалась в каком-то смысле рядовой. Просто терапевта жизнь ещё не научила взаимодействовать с такими кадрами.

/Объект: неизвестный. Состояние: делирий (белая горячка). Эмоциональный фон: ослепительно-белый. Галлюцинации, панический ужас/

Всё ясно. Классика жанра. В народе это называют «белочкой», и большинство обывателей думает, что она накрывает в момент запоя. Но на деле всё наоборот. «Белочка» приходит, когда алкоголя нет.

Белая горячка — это пламенный привет от мозга, который привык плавать в спирте, а потом оказался его лишён. Она приходит на второй-третий день трезвости, когда алкоголик решает завязать без медицинской помощи. Нейроны начинают палить во все стороны, превращая шнурки в змей, а тени — в чертей. И змеи с чертями — далеко не самое страшное, что можно увидеть в таком состоянии.

— Андрей Александрович, вылезайте, — устало произнёс я. — Нож у него из магазина «Детский мир». А змея на столе не кусается, она из резины и металла.

Жаров осторожно высунул нос из-за шкафа.

— Алексей Сергеевич… он так орал… Я думал, он мне навредит!

— Он сам себе сейчас навредит, если мы его не успокоим, — я медленно двинулся к пациенту, стараясь не делать резких движений. — Дуй за Бахаевым. Быстро. Семён Петрович его, видимо, в общей куче проглядел. Это его клиент. Новый трезвенник.