Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 05, страница 79 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Мне даже доводилось общаться с одним уважаемым психиатром, который утверждал, что подобного рода расстройство есть чуть ли не у каждого человека в мире. И эти переключения между личностями могут быть менее выраженными, чем у наблюдаемых нами пациентов.

А значит, это даже не заболевание, а норма. Одна из функций нашего едва изученного мозга.

Углубившись в размышления, я даже не заметил, как мы добрались до Токио. Хотя приехали мы довольно поздно. К тому моменту уже наступил вечер.

— Спасибо за невероятные выходные, Тендо-кун, — поклонилась мне Сакамото Рин. — Может быть, когда-нибудь повторим?

— Обязательно, — улыбнулся я. — Только в следующий раз без похода на вершину Фудзи-сан.

— А мне понравилось! — воскликнула Рин. — У нас все свид… — Рин осеклась. — Все встречи проходят в очень необычных местах. Сначала буддистский храм, потом Фудзияма. Мне всё больше начинает казаться, что ты очень религиозный человек, Тендо-кун.

— Не сказал бы, — помотал головой я. — Как часто говорю, я — учёный. А человеку науки не свойственно быть верующим.

Хотя это скорее исключительно моя идея. Существует огромное количество верующих и учёных, и врачей. Но при этом можно встретить немало богохульных монахов и священников. Взгляд на мир не привязан к призванию и профессии.

Рин ещё раз поблагодарила меня за помощь с отцом, а потом мы разъехались по домам. Семья Сакамото была так воодушевлена тем, что мне удалось поднять на ноги её отца. И при этом они даже не догадывались, что настоящая угроза висела, как Дамоклов меч, над их дочерью. В том, что я смогу вылечить Сакамото Генджиро у меня сомнений не было. А вот насчёт спасения Рин… Вынужден признаться, до тех пор, пока мы не оказались на вершине Фудзиямы, я терялся в догадках, удастся ли мне спасти её жизнь.

Когда следующим утром я выдвинулся на работу, мне показалось, что прошла целая вечность с тех пор, как я в последний раз вёл приём. Путешествие в Осаку через гору Фудзи осталось в моей памяти, как длинный отпуск.

— Доброе утро, Кацураги-сан, — помахала мне Огава Хана, когда я вошёл в кабинет. — Увидела вас в окно. Вы сегодня какой-то особенно энергичный. Хорошо отдохнули на выходных?

Забавно, я даже этого не заметил. Думаю, что дело вовсе не в поездке, а в том, что я увеличил объём жизненной энергии, посетив Фудзи-сан.

— Просто соскучился по работе, — улыбнулся я.

— Не обижайтесь, Кацураги-сан, но иногда мне кажется, что вы — сумасшедший, — вздохнула медсестра. — Никто кроме вас больше так не спешит на работу. И уж тем более не относится к своим обязанностям с таким фанатизмом.

— Меньше слов — больше дела, Огава-сан, — перебил её я. — Зовите первого пациента.

— Вы помните, что сегодня у нас не совсем обычный приём, Кацураги-сан? — спросила Огава, шагая к двери.

— Нет, не помню, — удивился я. — А что не так с нашим приёмом?

— Ой, видимо, я забыла вас предупредить, — испугалась она. — Простите, пожалуйста. Вы были на каком-то совещании, когда было принято это решение. А у меня совсем из головы вылетело, и я в итоге…

— Огава-сан, короче, — попросил я. — Что у нас сегодня?

— Сегодня вы принимаете не самостоятельно обратившихся пациентов, а тех, у кого в ходе диспансеризации были выявлены те или иные отклонения от нормы, — ответила она. — То есть, практически выходной. Скорее всего, сегодня вы обойдётесь обычными профилактическими консультациями и постановками на учёт по хроническим заболеваниям.