Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 05, страница 77 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Как ты тут очутился? — спросил отец, подхватив меня под локоть. — Проходи скорее, сынок.

Ох и странная же всё-таки привычка, но прежде чем приступить к общению с родителями, я подробно изучил их с помощью «анализа». И только после этого позволил себе вдоволь пообщаться с семьёй. Никаких серьёзных заболеваний, лишь несколько хронических, которые есть у любого человека, чей возраст перевалил за пятьдесят.

Почти всю ночь я проболтал с родителями, рассказывая им о том, как обустроился в Токио, какие успел получить должности. Они не переставали радоваться, узнавая новые факты из жизни Кацураги Тендо. Мать несколько раз пришлось успокаивать. Она оказалась очень эмоциональной женщиной, и каждое моё достижение выдавливало из неё слёзы радости.

Оказалось, что родители уже смогли закрыть кредит за обучение прежнего Тендо. Они просили меня больше не присылать столько денег. Спорить с ними я не стал, лишь спокойно кивнул. Но на деле собирался выслать в следующий раз ещё больше. Всё-таки моя зарплата выросла многократно.

Мы легли спать почти под утро. Но сон ко мне не шёл. Мысли не давали покоя. Я долго рассуждал про себя, пытаясь понять, а почему же мне так хорошо и комфортно в этой семье? Я чувствую себя так, будто знаком с этими людьми вечность. Хотя мои родители прожили свою жизнь в России — в другом мире.

И тогда я впервые всерьёз задался вопросом, на который стоило обратить внимание очень-очень давно.

Если я в этом теле, то куда делся прежний Кацураги Тендо?

Утром, попрощавшись с родителями, мы с Сакамото Рин сели в электричку до Токио. Меня не оставляли мысли об осознании, которое обрушилось на меня этой ночью.

Изначально я полагал, что бывший Кацураги Тендо покинул это тело, оставив место для меня. Но откуда же тогда обрывочные воспоминания, эмоциональные всплески при встрече с родителями?

Однако голос моей спутницы вытащил меня из размышлений.

— Тендо-кун, спасибо тебе ещё раз, — сказала Рин, когда тронулся поезд. — Я-то совсем не сомневалась, что у тебя получится, но мои родители сегодня утром были в полном шоке. Отец смог подняться с кровати без посторонней помощи, сам приготовил нам завтрак и собрался ехать в больницу.

— Он точно поедет? — уточнил я. — Я старался донести до него, что без госпитализации он вновь ляжет с адским болевым синдромом.

— Поедет, не сомневайся, — улыбнулась Рин. — Он сказал, что вы заключили серьёзный мужской договор. И ты своё слово сдержал, так что и он своё сдержит.

Удовлетворённый ответом Рин, я вновь погрузился в свои мысли. Девушка вскоре задремала, а я вовсю занимался самоанализом. Хоть сегодня и выходной, но от медицины мне никуда не деться.

Только сегодня мой пациент — это я сам.

Долгое время я воспринимал своё попадание в это тело, как что-то само собой разумеющееся. Но то, как быстро я привык к местным обычаям, языку и прочим деталям японской культуры — это очень странный момент.

Если мозг Кацураги Тендо сохранил знание языка и обрывочные воспоминания молодого медика, то почему бы не сохраниться и сознанию моего предшественника?

Не уверен, что в этом мире есть ещё хотя бы один человек, который может похвастаться перемещением из другого мира, так что общего диагноза на такие ситуации точно не предусмотрено.