Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 05, страница 81 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Иногда кисты, язвы или доброкачественные новообразования принимают за рак. Это вполне стандартная ситуация, и при этом пациенты даже не узнают о подозрениях врачей. Зачем без толку беспокоить и подвергать человека стрессу, если диагноз ещё не выставлен даже на уровне предварительного.

— Арукава-сан, присаживайтесь, — попросил я. — Сейчас со всем разберёмся. Огава-сан, пожалуйста, передайте мне папку с обследованиями Арукавы Ито.

— Минуточку! — кивнула Огава и принялась искать бумаги.

Когда я увидел папку с именем Арукавы Ито, я сразу же обратил внимание на пометку, сделанную красной пастой. На уголке папке была надпись: «C-r».

Цэ-эр. Так врачи сокращённо называют онкологию. И используют это обозначение, когда подозревают рак и не хотят говорить об этом пациенту. Это сокращение от слова «Cancer», что в переводе и означает — рак.

Так и думал, что Арукаву Ито напугал флюркабинет. Вечно они говорят пациентам диагнозы, которые ещё никто даже не подтверждал. С одной стороны, я могу понять, зачем они это делают. При попытке вызвать на повторный осмотр, многие больные отказываются и просят, чтобы медсёстры дали им внятные причины, почему стоит бросить все дела и срочно идти в больницу.

И намёк на рак всегда работает на сто процентов. Только так делать неправильно.

— Кацураги-сан, вы только будьте со мной честны, хорошо? — попросил мужчина. — Я и так уже себя прилично накрутил. Хочу знать наверняка, что со мной происходит.

— Не беспокойтесь, Арукава-сан, — кивнул я. — Я не стану вас обманывать.

Пока я разговаривал с пациентом, Акихибэ Акико уже вовсю изучала его документы. Когда я жестом попросил, чтобы она вернула их мне, девушка передала мне папку вместе с листком бумаги. На нём она оставила послание.

«Это не рак. Я знаю, какой у него диагноз. Давайте после консультации вы перевернёте этот лист, и мы проверим — права я или нет. Целую, Акико».

Господи боже… Станешь тут верующим с такими посланиями прямо во время приёма. Я бросил строгий взгляд на Акихибэ Акико, чем умудрился испугать девушку. Она вжалась в стул, но следом я утвердительно кивнул ей, дав понять, что согласен на этот маленький экзамен.

— Дайте мне пару минут, Арукава-сан, — попросил я. — Я ещё не видел результатов ваших обследований. Сейчас я их изучу, и мы продолжим.

— Хорошо, — кивнул мужчина, снял очки и прикрыл лицо руками.

Мне хотелось, как можно скорее разобраться с его болезнью, чтобы успокоить парня. А если и не успокоить, то хотя бы дать определённость.

И первым же обследованием был снимок лёгких. Он-то и послужил причиной, по которой Арукаву позвали на приём.

В правом лёгком было громадное округлое образование. Рентгенолог указал в заключении: «Центральный рак лёгкого под вопросом».

Действительно — под вопросом. Не знаю, в чём тут дело. Возможно, у рентгенолога было слишком много пациентов в этот день, и он перетрудился, но перед нами совершенно точно не рак. Опухоль? Да, может быть. Но точно не злокачественная. Рак всегда имеет неровные очертания. Словно клякса, которая расползается по органу в разные стороны.

А здесь же — просто шар. Ровный, даже чересчур правильный, на мой взгляд.

Я взглянул на результаты анализов крови. У пациента наблюдался небольшой лейкоцитоз — увеличение количества иммунных клеток. Признак воспалительного процесса. Но что особенно привлекло моё внимание — это большое количество эозинофилов — клеток, который показывают аллергическую реакцию.