Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 05, страница 14 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Да, Кацураги-сан, — кивнул он, стараясь сосредоточиться. — Если эта информация поможет мне высыпаться, я готов слушать хоть сутки напролёт.

— В медленной фазе вам ничего не снится. Сны приходят в быстрой фазе, а точнее — в REM-фазе. Когда ваш мозг переходит в этот режим, он начинает обрабатывать всю полученную за сутки информацию. Складировать её по полочкам. Поэтому вы и видите сны, на основе этой информации.

— Но мои сны будто наяву! — воскликнул он. — Я могу в них делать всё, что захочу до тех пор, пока меня не вытащит оттуда этот проклятый демон. Как там его… Сонный паралич!

— Вы собрали сразу несколько отклонений сна, Судзикава-сан, — сказал я. — Во-первых, то, что вы называете сном наяву, на самом деле носит название «осознанный сон». Это даже не патология и не болезнь. Это редкое явление, которое иногда появляется у некоторых людей. Особенно у тех, кто практикует дробный сон. Если в быстрой фазе сна вы вспомните среди мельтешащих картинок, что на самом деле спите — тогда сможете управлять своим сном. Ведь именно это с вами происходит?

— Да, Кацураги-сан, всё верно, — закивал Судзикава Рётаро.

— Но часто этим увлекаться не стоит, — добавил я. — Это интересный опыт, но он мешает вашему мозгу сортировать информацию, а потому вы высыпаетесь ещё хуже, чем обычно.

— Хорошо, это я понял, но… А при чём тут сонный паралич? — спросил он.

— Это особенно интересный момент, — улыбнулся я. — Почти все народы испокон веков сталкивались с этой проблемой. И все обзывали её по-разному. Кто-то демоном, кто-то призраком.

Я вспомнил, что славянские язычники полагали, будто это домовой садится на их грудь. В России и в мою эпоху многие продолжали полагать, что этот недуг — контакт со сверхъестественным.

— А проблема лежит в том, что ваш мозг специально парализует мышцы во время быстрой фазы сна. Каждую ночь, — сказал я. — Это абсолютно нормальный процесс.

— Зачем? — удивился Судзикава Рётаро.

— Представьте, что вы падаете во сне, — сказал я. — Или убегаете от кого-то. Или пытаетесь ударить недруга. Мозг специально парализует человека, чтобы он не навредил себе во сне. Догадываетесь, о чём я? Что будет, если вы проснётесь, но при этом останетесь парализованным?

— Я понял, Кацураги-сан! Так это и есть сонный паралич? — неожиданно взбодрился Судзикава Рётаро. — То есть, я не схожу с ума?

— Нет, конечно, — улыбнулся я. — Хотя, если не нормализуете свой сон, создадите фактор риска для развития шизофрении. Вероятность крайне низка, но всё-таки. Лучше не доводить себя до такого.

— Да я бы с радостью, Кацураги-сан! — воскликнул Судзикава. — Но у меня были проблемы со сном и до того, как я начал заниматься постоянными перелётами из одного часового пояса в другой.

— Какого рода проблемы были у вас? Тот же сонный паралич и осознанные сны? — спросил я.

Хм… Если эти симптомы беспокоили его и ранее, значит, проблема лежит куда глубже, чем банальное отсутствие адаптации к смене часовых поясов.

— Кацураги-сан, я уже консультировался с другим специалистом касаемо моего сна. С сомнологом, как вы и сказали, — сообщил он. — Мне посоветовали спать по восемь часов в сутки. До начала перелётов между странами это было возможно, но я и тогда толком не высыпался. Не могу понять, в чём дело. Возможно, вы скажете, что я просто ною и возмущаюсь от недосыпов, которыми страдает целая страна, но…