Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 05, страница 11 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Мы вместе пообедали, после чего я всё же взял свой скромный багаж и отправился к новому месту жительства. Переезд для меня никогда не составлял труда. Я не любил заводить много вещей и таскаться с ними по всей стране — туда-сюда.

Два чемодана, сумка на спине — вот и всё, что нужно для жизни.

Я опасался, что жилое здание, которое принадлежало «Ямамото-Фарм», могло пострадать после землетрясения, но никаких изменений я в нём не обнаружил.

Быстро раскидав вещи и напитавшись жизненной энергией у невидимого источника прямо в моей квартире, я направился на разведку. Субботу и воскресенье я потратил на изучение нового района и качественный отдых.

Разумеется, под качественным отдыхом я подразумевал спорт.

Новое место жительства пришлось мне по душе. Соседи тихие, все магазины рядом, да и до работы ходить лишь на пять-десять минут дольше, чем от прежней квартиры.

Утром понедельника я пришёл на работу и даже не заметил ни единого признака прошедшего землетрясения. За трое суток бригада рабочих, нанятых Уёхарой Ёсико, быстро привела в порядок все отделения, которые хотя бы частично пострадали от катаклизма.

Уверен, что, будь Ягами Тэцуро до сих пор главным врачом, вся клиника бы попросту обрушилась ещё при первом толчке. Уёхара — молодец, но на своих плечах она такой груз ответственности долго тянуть не сможет. Хорошо бы поскорее появился тот самый Акихибэ-сан, которого собираются сделать новым руководителем клиники. А то я с самого первого рабочего дня слышу, что Акихибэ-сан находится на длительном больничном.

Сколько уже месяцев? Три? Четыре? Что же с ним случилось? Болезней, приводящих к столь длительному периоду нетрудоспособности не так уж и много.

У моего кабинета было мало людей. Похоже, после землетрясения не все решились выбираться из дома. Возможно, многие решили проигнорировать свои болячки, поскольку возникло много проблем с жилищем или родственниками. Другими словами, город перешёл в режим самореабилитации.

— Не могу представить, как вы пережили такую тяжёлую ночь, Кацураги-сан, — вздохнула Огава Хана. — Я-то лично сразу убежала из клиники, когда всё началось. А потом рассчитала высоту небоскрёба и убежала ещё дальше — туда, до куда он бы не достал в случае своего падения.

— Короче говоря, вы решили нарушить вообще все принципы техники безопасности, Огава-сан, — вздохнул я. — Вы хоть понимаете, что, убегая от этих надуманных опасностей, вы подвергли себя реальному риску? Я, конечно, рад, что вы выбрались невредимой. Но, если честно, я удивлён, что этой беготнёй вы себя не убили.

— Я живучая, Кацураги-сан! — улыбнулась Огава.

И мы начали новый приём.

Один из утренних пациентов меня сильно удивил своим внешним видом. Молодой мужчина забрёл в мой кабинет словно зомби. Он чуть не промахнулся, пытаясь усесться на стул, но я вовремя поймал больного и помог ему верно приземлиться.

— Ох, простите, Кацураги-сан, я в последнее время сам не свой, — произнёс он, с трудом раскрывая слипшиеся веки.

— Напомните, пожалуйста, как вас зовут? — спросил я.

— Судзикава Рётаро, — представился он, с трудом выговаривая собственное имя.

И дело совсем не в том, что его имя было сложно произносимым для японца. Просто его язык еле шевелился, как, в общем-то, и все остальные мышцы в его организме.