Книга Придворный медик. Том 5, страница 42 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— А я догадывался, что вы выберетесь, господин Булгаков, — из-за угла появился помощник онколекаря. Маг яда, Валерий Венцов. — Не беспокойтесь. Биркин сейчас в другом конце отделения. Он нам не помешает.

— Не помешает чему? — стиснув кулаки, спросил я.

А затем заметил на лице Венцова улыбку. Впервые помощник онколекаря показал эмоции.

— Вы меня не узнаёте, да? — усмехнулся он. — Неудивительно. Мы ведь с вами очень давно не виделись, Павел Андреевич.

Только сейчас, оказавшись рядом с ним в сознательном состоянии, я почувствовал знакомую ауру.

Венцов прав.

Я не знаю его лица. Зато очень хорошо помню эту жизненную ауру.

Дежавю — чувство, которому люди приписывают некий магический характер. Как только суеверные не объясняют это ощущение. Ясновидение, воспоминания из прошлой жизни или параллельного мира, сбой в матрице.

На деле же дежавю — это сбой в работе гиппокампа. Часть нашего мозга начинает путать прошлое и настоящее, и воспринимает происходящие события как то, что уже когда-то происходило.

Например, студент-медик сидит на лекции и впервые в жизни слушает рассказ профессора о том, как работает сердечно-сосудистая система человека. И в эту же секунду ему кажется, что он уже был на этой лекции. Уже слышал эти факты. Но на деле его мозг случайно записал эту информацию в участки, где хранятся старые воспоминания, а затем извлёк их заново.

Однако в моём случае всё иначе. Чувство дежавю, которое я испытал при встрече с Валерием Фадеевичем Венцовым, имеет больше магический характер.

Я не помню, чтобы пересекался с этим магом яда. Не помню его лица, не помню его фамилии. Но жизненная аура… До ужаса знакомая. Будто когда-то давно мои магические каналы хорошо запомнили этого человека.

Лекарская магия умеет различать жизненную энергию людей не хуже, чем криминалист, исследующий отпечатки пальцев.

Кто он? Возможно, с ним пересекался не я, а мой предшественник. Другой Павел Булгаков. В таком случае это чувство дежавю можно отнести к воспоминания из прошлой жизни.

Я насторожился. Приготовился атаковать ядовитого мага, если потребуется. Но Венцов стоял спокойно. Он опасен, но в данный момент бороться со мной не собирается.

Интересно, откуда вообще взялся этот помощник онколекаря, который так легко его предал при первой же подвернувшейся возможности?

Молодой, явно без большого опыта работа. Мы примерного одного возраста. Как же он умудрился выслужиться, чтобы попасть в тайное четвёртое отделение научно-исследовательского центра Платонова?

— У меня после одного инцидента память отшибло начисто, — я постучал указательным пальцем по своему темечку. — Не напомните мне, где мы с вами встречались?

— Так я и думал, — улыбнулся Венцов. — Явная амнезия. Иначе бы вы точно меня вспомнили, Павел Андреевич. Если честно, меня даже удивило, что вы не узнали меня, когда вышли из лифта. И, признаться, мне было стыдно отравлять вас своим ядом. За это я глубочайше извиняюсь, — он положил руку на грудь и опустил голову. — Клянусь, я как раз шёл сюда, чтобы вас освободить. Но вижу, вы и сами справились.

Ух ты, как интересно… Тройной агент? Предал Платонова и перешёл на сторону Биркина, а теперь решил пойти против главного дознавателя и освободить меня? Такому товарищу точно доверять не стоит. Он может запросто продолжить цепочку предательств. На мне он не остановится.