Книга Придворный медик. Том 5, страница 44 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Всё — яд, всё — лекарство. Дело только в дозе, Павел Андреевич, — Венцов процитировал Парацельса. Расплылся в самодовольной улыбке. — Мы с вашим отцом пытались создать новые разновидности лекарств на основе тех ядов, что я создаю. Тем более в фармакологии яды уже используются очень давно. Яд красавки или белены — атропин, лекарство. Яд белладонны — дигоксин, тоже лекарство. Да и химиотерапия… Господин Платонов следует тому же принципу. Убить опухоль можно только ядом. Поэтому я сюда и попал. Ему пригодились мои навыки. С помощью моей магии было создано большинство новых химиотерапевтических препаратов. Вот только… Аскольд Афанасьевич как-то забыл упомянуть в своих патентах, что это именно я произвёл эти вещества. Обидно, правда?

Чёрт его раздери… Платонов создал идею. Но реализовал её Венцов. Проблема четвёртого отделения прямо передо мной. Яды.

Причём яды, которые используют бездумно. Во многом Венцов прав. Да, дигоксин, атропин, да и почти любой лекарственный препарат в повышенных дозах может стать ядом. Даже обычная таблетка от головной боли может убить, если превысить терапевтическую дозу. Были у меня такие пациенты. Переели аспирина, возникла язва, началось кровотечение, затем перитонит. И у многих этот процесс заканчивался летальным исходом.

Да чего уж говорить про лекарства? Даже водой можно отравиться, если выпить её слишком много и неадекватно быстро.

— Значит, вы предали Платонова, потому что он обделил вас деньгами и славой? — поинтересовался я.

— Можно и так сказать, — хмыкнул Венцов. — Это дело принципа. Он меня вообще за человека не считал. Я был для него обычным мальчиком на побегушках. Он изучил моё личное дело, узнал, что я бастард. И после этого перестал даже обращаться ко мне по имени и отчеству. Я для него инструмент. Но меня такая роль не устраивает.

— Логично, — кивнул я. — Поэтому вы решили сдать его главному дознавателю. Но я что-то не могу понять, почему вы и Биркина решили предать? Он ведь здесь исключительно ради меня. Если он узнает, что я сбежал, обязательно придёт в ярость. Почему вы хотите мне помочь?

Я извлекал информацию из Венцова аккуратно. Поэтапно. Он мне не союзник — это точно. Этот человек травил онкобольных людей вместе с Платоновым. Никакой пощады он не дождётся. Но он как-то связан с моей семьёй, с погибшими Булгаковыми. Поэтому он и хочет меня спасти.

Нужно понять, чего он добивается. Похоже, помощник онколекаря оказался куда более опасным человеком, чем думал сам Платонов.

— Павел Андреевич, я всё же надеюсь, что вам удастся вспомнить, кем вы были в прошлом. Ради чего трудились ваши родители. В последнее время я наблюдаю, как вы всё больше отдаляетесь от них. Но теперь мне всё ясно. Вы просто потеряли память. А ведь вы были верны нашему делу. Верны даже больше, чем ваши родители!

Что он вообще несёт?

Неужели и этот человек как-то связан с предателями Империи? Но если он говорит правду… Так, похоже, я тут наткнулся на настоящую сокровищницу преступников! Изначально я планировал схватить одного лишь Платонова. Но тут и Венцов плетёт свои интриги, и Биркин шляется где-то между палат с онкобольными.

Можно схватить их всех разом. Пора положить конец их злодеяниям. Каждый из них будет арестован к концу этого дня. А если учесть, что у меня ещё есть планы на вечер — надо поспешить.