Книга Я вам что, Пушкин? Том 1, страница 185 – Ричард Рубин

С одной особенностью организма всю жизнь мучаюсь — чуть стоит где застудиться или сквозняк хватануть, так зубы напоминают о себе. Первое время я даже пугался, ездил по клиникам посреди ночи, просвечивался рентгеном, пока врач — радушная пожилая таджичка не заверила, что никаких черных дыр в моем зубном ряду не обнаружено. Да, тревога после этого поуменьшилась, но дергать и свербить меньше не стало.

По крайней мере, дождь прекратился. Может, к завтрашнему снова распогодится.

— Гарик, ты на меня злишься? — спросила Моника тихо.

Это действительно хороший вопрос. Требующий времени на тщательное обдумывание. Но вот времени как раз у меня и нет. Тут как в блиц-раунде — пять секунд от силы.

— Нет, Мони, — сказал я.

На контрасте с серостью вокруг ее глаза прямо загорелись надеждой. Мне даже было обидно после такого продолжать фразу. Но без этого никак.

— Не на тебя, а на твое поведение. И давай потом об этом поговорим, я вымотался как собака и предпочел бы отдохнуть хотя бы до следующего дня.

Моника осеклась. Кажется, я совершил ошибку многих начинающих фотографов — переборщил с РЕЗКОСТЬЮ. Но, как говорится, и про старуху бывает порнуха. Служить мастером-переговорщиком та еще работенка, неудивительно, что судя по американским боевикам, эти специалисты кучеряво живут.

— Понятно, — вздохнула Моника, — все-таки злишься.

Я осторожно взял ее под локоть. Все-таки не зря недолюбливаю эту униформу, не одежда, а дьявольская пытка, ей-богу. Полчаса в теплом доме провела, а пиджак

(блейзер вишневый, хихи)

все равно мокрый.

— Да нет же, — заверил я. Пришлось внимательно контролировать уровень раздражения, — я не сержусь. Просто не понимаю, с чего вдруг сегодня все перед тобой виноваты.

(я придумал! придумал! У НЕЕ ЭТИ ДНИ)

— … на лестнице мне разнос устроить попыталась, потом на девочках решила свою злость выместить… очень херовое комбо собирается, если хочешь знать мое мнение.

Моника нашарила мою ладонь и с силой ее сжала.

— Думаешь, я от себя в восторге? Только когда на улицу вышла и воздуха глотнула, мозги прочистились. Не сердись только, пожалуйста. Просто я д-до сих п-пор под впечатлением от вчерашнего, знаешь? Думала, что все изменится теперь между нами… ч-часть меня даже хотела рассказать им во время собрания. Вот это был бы поворот для сюжета, согласись?

От насмешки в ее голосе меня даже передернуло. Очень уж горько прозвучало, даже в самых унылых думерских подборках на ютубчике меньше безнадеги. С другой стороны, отмотай я в замкнутом пространстве десяток тысяч циклов, вообще с катушек слетел бы. Моника-то еще ничего, молодцом держится. Всего-то бодрость духа утратила.

— Но я не стала. Не хотела тебя подставлять. Только эта взвинченность… она как бы внутри осталась, понимаешь? И потом, когда я увидела тебя с Юри, как ты на нее смотришь… так же, как на меня вчера…

Что ж, теперь вопросов стало значительно меньше. Ты вроде умный парень, Игорян, или считаешь себя таковым, а про некоторые штуки умудрился позабыть напрочь. Помимо того, что Моника местный скульптор реальности на полставки, главзлодей, фам-фаталь и прочее… она при всем при этом школьница. Не по возрасту, а ментально. Чего ты от нее ждешь?

И взрослые-то дамы порой в адекватную коммуникацию не умеют, что уж говорить об избалованной девочке с целым ассортиментом душевных проблем?