Книга Архитектор Душ VI, страница 80 – Сергей Карелин, Александр Вольт

Дворецкий стоял у окна, глядя на подъездную аллею. Плечи его чуть опустились, маска невозмутимости дала трещину.

— Ну выкладывай, что там? — спросил я прямо.

— Ничего, Виктор Андреевич, — ответил старик не оборачиваясь. Голос его звучал ровно, но сухо. — Все идет по плану.

Я встал, подошел к нему и облокотился о подоконник, заглядывая ему в лицо.

— Григорий, давай не начинай, ладно? Я врач, и я вижу, когда человек на грани. И я вижу объем работы. За сутки организовать прием на… сколько? Сотню человек?

— Сто пятьдесят, — поправил он с невозмутимым лицом.

— Сто пятьдесят. Кейтеринг, флористы, музыканты, клининг, охрана, парковка… Ты один не разорвешься. Отец в эйфории, он не видит деталей, а ты не хочешь его расстраивать.

Григорий молчал, поджав губы.

— Покажи мне список того, что нужно приобрести или организовать, — сказал я настойчиво. — Я съезжу в город, затарюсь, договорюсь. У меня есть машина, есть время и есть желание помочь.

— Да не нужно, молодой господин, — он наконец посмотрел на меня, и в его глазах читалась мольба не вмешиваться. — У нас есть подрядчики, службы доставки… Я справлюсь. Негоже вам, наследнику, курьером работать.

Я тяжело вздохнул, понимая, что по-хорошему с этим старым гвардейцем не договориться. У него понятие субординации вшито в подкорку глубже, чем инстинкт самосохранения.

— Считай, что это приказ, — произнес я жестко, выпрямляясь и включая «графский» тон. — Как твой будущий работодатель и нынешний заместитель отца, я приказываю тебе делегировать часть полномочий.

Это сработало. Слово «приказ» для Григория было магическим. Он выпрямился, оправил жилет.

Какое-то время он еще постоял, борясь с собой. Затем выглянув из кухни в коридор и убедившись, что отец действительно ушел и не слышит нашего заговора, он словно сдулся. Плечи расслабились, на лице появилась виноватая, но облегченная улыбка.

Он сунул руку в маленький кармашек жилета, вытянул оттуда пенсне на тонкой цепочке и водрузил его на нос. Это движение придало ему вид заговорщика-интеллигента. Из второго кармана появился маленький, потрепанный блокнотик в кожаном переплете и огрызок карандаша.

Григорий присел на край стула, поманил меня пальцем. Я наклонился ближе.

— Значит так, молодой господин, — зашептал он, листая странички, исписанные мелким, убористым почерком. — Раз уж вам не лень, и вы решили стариков уважить, то ситуация у нас, мягко говоря, аховая по нескольким позициям.

Он ткнул пальцем в середину списка.

— Первое. Алкоголь. Основную партию мы заказали, привезут завтра утром. Но Андрей Иванович, — он закатил глаза, — в последний момент вспомнил, что граф Шувалов пьет только определенный сорт коньяка — «Дварфийская выдержка», урожай 1899 года. У поставщиков его нет, все выгребли перед праздниками. Нужно найти хотя бы три бутылки. Я знаю пару винных бутиков на Кутузовском, где может быть заначка, но они по телефону такие вещи не бронируют, нужно ехать лично и, возможно, переплачивать.

— Понял, — кивнул я. — Найду. Дальше.

— Второе, — Григорий перевернул страницу. — Сигары. У нас запасы есть, но они… скажем так, пересушены. За время его болезни за влажностью никто не следил. Нужны свежие кубинские и доминиканские сигары, высший сорт, коробки три-четыре. И гильотины новые, старые затупились.