Книга Архитектор Душ VI, страница 122 – Сергей Карелин, Александр Вольт

Но…

Она была странной.

Его психея была больше обычного, словно перекачанная мышца или увеличенная печень.

— Виктор Андреевич, верно? — спросил он. Голос у него был немного блеющим, неуверенным. Он переминался с ноги на ногу, словно стеснялся.

— Ну, с утра был, — кивнул я, не выключая зрения. — А вы?..

— Александр Петрович Суходольский! — представился он, делая шаг ко мне и протягивая руку. — Барон.

Я помедлил долю секунды, но руку пожал. Ладонь у него была влажной и горячей. Слишком горячей.

Пожав руку, Александр Петрович тут же отдернул ее и сделал несколько мелких шажков в сторону, смещаясь к стене. Теперь он стоял так, что из зала, через стеклянные двери, его не было видно. Он скрылся в тени.

Между нами повисла странная, тягучая пауза.

— Так… — нарушил я молчание. — Все же, чем могу помочь, барон?

— Знаете… — он снял очки, протер их платочком и водрузил обратно на нос. — Дело в том, что у меня есть к вам один вопрос. Деликатный.

Да что же от него так фонит-то, а⁈ Я чувствовал давление. Не физическое, а ментальное. Словно рядом со мной стоял не человек, а реактор, работающий на пределе. Кто он такой, черт возьми? Сильный маг, скрывающий свою суть? Но почему тогда на ментальном уровне я ничего не вижу⁈

Я напрягся, готовый к любому повороту. Рука сама легла на набалдашник трости.

— И какой вопрос? — спросил я, глядя ему в глаза за стеклами очков.

Суходольский улыбнулся. И эта улыбка мне совсем не понравилась.

— Ничего серьезного, Виктор Андреевич, — произнес он мягко, почти ласково. — Просто… мне нужна ваша душа.

* * *

Владимир Арсеньевич Багрицкий стоял в тени массивной колонны на втором этаже, чувствуя себя шпионом из дешевого детектива. Он слышал речь Громова-старшего, видел триумфальное представление наследника, но все это было лишь декорацией. Его целью был Виктор.

Следователь наблюдал, как младший Громов, обменявшись парой фраз с отцом, отделился от толпы и направился в сторону балконных дверей. Походка у него была немного скованная, словно он неосознанно берег левую сторону тела. «Ранение, — отметил про себя Багрицкий. — Значит, точно он».

Выждав минуту, чтобы не привлекать внимания, Владимир двинулся следом. Он лавировал между гостями, вежливо кивая и извиняясь, но не теряя из виду заветную дверь.

Он уже почти подошел к выходу на балкон, когда заметил движение.

Дверь приоткрылась, и на балкон выскользнул еще один человек. Невысокий, плотный мужчина в очках. Багрицкий притормозил, сделав вид, что изучает картину на стене.

Через стекло было видно, как двое мужчин стоят друг напротив друга. Слов не разобрать, но язык тела говорил о многом. Громов напрягся, его рука легла на трость — не как на опору, а как на оружие. Незнакомец в очках переминался с ноги на ногу, но при этом теснил Виктора к перилам, загоняя в угол.

— Это что еще за разборки? — прошептал сам себе следователь.

Он выждал еще минуту. Напряжение на балконе нарастало. Громов не отступал, но поза его стала оборонительной. Незнакомец сделал шаг в сторону, скрываясь от взглядов из зала за выступом стены.

«Ну нет, — решил Багрицкий. — Так мы можем ждать до морковкина заговенья. А если там сейчас начнется поножовщина, я потом рапорт до пенсии писать буду и объяснять, чего я тут забыл. А самое главное — упущу возможность доказать причастность Громова к убийству на перекрестке».

Он решительно направился к дверям.

Рука привычно скользнула во внутренний карман за пачкой сигарет. Это был лучший способ войти в разговор: человек, вышедший покурить, выглядит естественно и безобидно.

Владимир вальяжно толкнул створку, играя на публику, словно он, слегка охмелевший, вышел на балкон перекурить.

Шум праздника ворвался на балкон вместе с ним, но тут же стих, когда он плотно прикрыл дверь за собой.

Двое мужчин резко повернули головы в его сторону. Громов — с удивлением и настороженностью, незнакомец в очках — с плохо скрываемым раздражением.

— Здравствуйте, господа, — произнес Багрицкий спокойно, доставая сигарету и засовывая ее меж губ.

Он щелкнул зажигалкой, прикрывая огонек ладонью от ветра, и, выпустив струйку дыма в ночное небо, посмотрел на них с вежливой улыбкой.

— Душновато там, не находите? Решил вот воздухом подышать. Не помешаю?