Книга Гений медицины. Том 7, страница 117 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

В комнате для медитаций вновь повисла тишина. Проводник смотрел на меня долгим, непроницаемым взглядом.

— Это будет непросто, — заметил он. — Битва будет смертельной. Но я вижу решимость в твоих глазах, Константин. У тебя может получиться.

— У меня получится, — поправил я его. — Это не вопрос, это утверждение.

Проводник еле заметно улыбнулся.

— Великий Ткач будет наблюдать за тобой, — заявил он. — С интересом. Ведь ты станешь первой душой за тысячелетия, которая решилась пойти против своей судьбы.

Он проводил меня к выходу. У двери остановился.

— Последнее, — сказал он. — Я больше не являюсь твоим проводником. Я отдал тебе всё, что должен был. Отныне ты не мой ученик. Можешь навещать меня, но связи между нами уже нет.

Интересно. Значит, в какой-то момент подобная связь с Чеховым тоже оборвётся, ведь меня тоже сделали его проводником.

— Я обязательно вас навещу, когда всё закончится, — пообещал я.

Проводник ничего не ответил. Мне казалось. Он мне не верил. Но это неважно. Значит, я его удивлю в третий раз.

Вышел из храма, и в лицо тут же ударил зимний холодный воздух.

«Хозяин, ты же не умрёшь⁈» — мысленно обеспокоенно пропищал крыс.

«Не собирался» — честно ответил я. — «Хотя битва точно предстоит серьёзная»

«Мы победим! — приободрившись, воскликнул он. — 'Вместе. Как всегда».

«Как всегда» — согласился я.

Три дня осталось до ритуала. Три дня до обмана судьбы.

А пока что надо было идти в клинику, рабочий день в связи с этим почему-то никто не отменил.

* * *

Барон Шапилов расположился в своём кабинете, слушая доклад своего помощника. Тому было поручено собрать всю информацию об открывающейся клинике Боткина.

Помощник говорил монотонно, и Шапилов то и дело отвлекался. Он взял карандаш, и начал тихо стучать ему по столу в такт речи.

— Состав медиков всё ещё не укомплектован до конца, но врачей они активно набирают, — перелистывая страницы своего блокнота, бубнил помощник. — Вот недавно взяли молодого врача, Павлушина Дмитрия Александровича.

Карандаш резко сломался прямо в руках, а Александр Михайлович поднял взгляд на помощника.

— Павлушина? — переспросил он. — Ты уверен?

— Да, информация точная, — невозмутимо ответил тот. — А что такое?

— Машину мне, быстро! — Шапилов вскочил на ноги, и кинулся надевать куртку.

Не может быть, нет, это не правда. Мальчишка не мог стать врачом, никак.

Через тридцать минут он уже стоял у двери старой квартиры, адрес Павлушины вряд ли поменяли. Позвонил в дверь, и вскоре её открыл молодой человек. Симпатичный, надо сказать. Но внешнее сходство с Шапиловым есть определённо.

Дмитрий замер на пороге. Его лицо побледнело.

— Вы… — начал он, но осёкся.

— Да, это я, — холодно произнёс Шапилов. — Пропусти, прояви уважение к аристократу! На лестничной клетке я не собираюсь оставаться.

Дмитрий молча отступил, пропуская Шапилова внутрь. Скромная небольшая квартирка, облезлые стены, потресканный потолок. Мда уж…

— Мать где? — резко спросил он.

— На работе, — Дмитрий старался говорить уверенно. — Что вам надо?

— На работе, — передразнил Шапилов. — Всё так же служанками у богатых аристократов работает? На большее ведь и не годится…

— Не смейте так говорить, — резко отозвался его отпрыск. — Не смейте!

Надо же… В этом сморчке есть что-то, похожее на характер.